Кольцо власти
Шрифт:
У него уже зародились определенные подозрения, но он считал, что другим знать об этом не следует. Наверняка последствия ночи на шабаше духов! Клешни нацеливались, скорее всего, на него одного, но боги вновь помогли варвару.
Хрустальный шар разлетелся вдребезги, ударившись о стену. — Они поистине демоны! — Краутвурст был вне себя от ярости.
Колдун потратил столько сил, чтобы вызванный его чародейством монстр расправился с этими наемниками, но все получилось
Он быстро собрал свои колдовские принадлежности в дорожный сундучок и, заперев дверь комнаты, которую снял в постоялом дворе под звучным названием «Благородный немедиец», кубарем скатился по лестнице. Скорей, скорей, иначе будет поздно…
В каждом городе есть кварталы, где обитают люди, Живущие не совсем в ладах с законом. Контрабандисты и торговцы всяческим зельем, мелкие воришки и крупные скупщики краденого, нищие и ночные грабители — все они находят там приют. Гвардейцы Золотого Леопарда и городские стражники время от времени наведываются туда, кое-кого арестовывают и бросают в тюрьму, кое-кто получает свою долю плетей, на потеху толпе, но улов обычно небогат — те, кого искали, проваливаются как сквозь землю, а когда, бряцая латами и провожаемые проклятиями, солдаты уходят, жизнь в этих кварталах продолжается, как и прежде, по своим законам и правилам.
В былые время король Гариан распорядился вытащить всех из лачуг и снести квартал, позоривший столицу королевства своим существованием. Тан и сделали: жителей выгнали за стены города, а ветхие дома разрушили и устроили на том месте новый городской рынок. Прошло некоторое время, и вокруг рынка вновь стали лепиться одна к другой причудливые постройки, вновь откуда-то появились нищие, открылись публичные дома, притоны для игры в кости и такие, где можно было воскурить вендийский порошок — все возвратилось на круги своя с той же неизбежностью, с какой за зимой приходит весна. Теперь, по прошествии нескольких лет, обиталище темного люда не отличалось от подобных в других столицах. И названия у всех этих кварталов соответствующие — Пустынька и Свалка в далеких заморанских городах Шадизаре и Аренджуне, Гадюшник в еще более далекой туранской Шангаре, Гнилое Пузо в Нумалии или Дикое Поле здесь, в Бельверусе.
Краутвурст пробирался по кривым улочкам Дикого Поля, пытаясь отыскать таверну «Хромой волк», где он когда-то нашел исполнителей для одного темного дельца. Он поплотнее запахнулся в коричневый плащ, чтобы не выделяться среди бродившего вокруг люда пестротой своих добротных одежд.
— Дай монетку! Дай! — загнусавил рядом голос.
Колдун повернулся и увидел босоногого, в лохмотьях, нищего, протягивавшего к нему скрюченную и синюю от холода руку.
— Монетку заработать надо, — рявкнул он на него, — проведи к «Хромому волку».
— Нет уже «Хромого волка», господин хороший, — прогнусавил нищий. — Но я могу тебе посоветовать другое место.
— Почем ты знаешь, что оно мне подойдет? — усмехнулся колдун.
— Благородный господин в таких сапогах, наверное, не вендийскую смесь ищет? — глядя на него слезящимися глазами, ответил нищий. Почуяв наживу, он приободрился. — Тебе ведь надо лихих
— Что ты ходишь вокруг да около! — рявкнул на него Краутвурст. — Если знаешь таких, то пошли, да побыстрее. У меня времени в обрез!
Нищий подобрал полы одеяния, которое раньше, судя по остаткам шитья, было камзолом богатого человека, и засеменил куда-то вбок, сделав Краутвурсту знак следовать за собой. Помедлив мгновение, колдун двинулся за нищим в грязный переулок, образованный двумя рядами домов, кое-как сложенных из больших каменных блоков. Дойдя до здания, узкого, как башня, его спутник постучал в старую закопченную дверь, оставшуюся, наверное, с прежних, еще до гариановских времен от какого-то другого дома, сгоревшего на пожаре.
— Кто там? — рявкнул в зарешеченное окошко грубый голос.
— Хемниус здесь? — прогнусавил нищий. — Тут до него человек.
— Кто? — Дверь открылась одновременно с вопросом, и наружу выглянул черноволосый человек свирепого вида — судя по всему, офирец.
Он смерил взглядом Краутвурста и кивнул:
— Ты, что ли? Заходи!
Краутвурст бросил гнусавому нищему честно заработанную попрошайкой пару медных монет и вошел внутрь дома, удивляясь про себя, почему столько офирцев не остаются жить в своей богатой стране, а скитаются по всему миру, да еще обитают в таких захолустных местах. Впрочем, войдя в помещение, он сразу забыл об этом, ибо впустивший его человек схватил колдуна за ворот камзола и, дыша в лицо запахом лука и дешевого вина, прохрипел:
— Ты чего тут вынюхиваешь, пес смрадный?
Краутвурст начертил правой рукой магический знак и произнес пару слов на неизвестном офирцу языке. Того словно вихрем подхватило и с силой швырнуло о стену. Охая и постанывая, он с трудом выпрямился, глядя на колдуна со страхом и некоторой долей уважения.
— Слушай, офирскнй козел, — тихо сказал колдун, — я сюда не в кости играть пришел. Мне нужны люди.
— Понял, понял, господин, — послушно закивал офирец и, сделав два шага куда-то в сторону, открыл дверь, которую в потемках колдун и не заметил. — Прошу, проходи.
Краутвурст вошел в просторное помещение с низким потолком, где за длинным столом сидели человек пятнадцать, на лицах которых отпечатались следы большинства пороков, присущих человечеству. Колдун подошел к столу и под взглядами прекративших свои разговоры людей присел на свободный стул. Мужчина со шрамом на щеке — видимо, предводитель этой братии — раскрыл было рот, чтобы задать незнакомцу вопрос, но Краутвурст властным жестом руки остановил его:
— У вас мало времени, чтобы выполнить дело, которое я хочу поручить, поэтому сразу приступаю к главному, а вы внимательно слушайте.
Он пришел сюда, хорошо подготовившись и защитив себя магическим заклинанием, поэтому не боялся неподобающего обращения. Его поведение несколько удивило предводителя. Он раскрыл в недоумении рот, но потом опомнился и гаркнул:
— Ты кто такой, чтобы устанавливать здесь… свои порядки?
Конец фразы он проговорил уже не так грозно, как начал, поскольку заметил, что приведший Краутвурста человек подает из-за его спины отчаянные знаки, показывая, что посетитель отнюдь не так прост, как может показаться с первого взгляда. Остальные мужчины, привставшие было с угрожающим видом, снова уселись на свои места и уставились на странного пришельца.