Кольцо власти
Шрифт:
Они прибыли в Соважон сразу после полудня, но вышедшая навстречу высокая костистая женщина сообщила, что воспитанницу приведут только завтра утром, и предложила переночевать в городе. Варвар при виде разочарованно вытянувшейся физиономии аргосца пожалел Эрленда, но промолчал. Городок, где они остановились на ночлег, оказался чистеньким и уютным. Белые дома были почти не видны из-за обступивших их деревьев, и создавалось
В полупустой таверне спутники поужинали — не так, конечно, как вчера, но вполне пристойно, а Конан вдобавок выиграл в кости у заезжего торговца пять золотых. Довольный удачей, он тем не менее почесал за ухом: не собираются ли боги для равновесия наподдать ему в ближайшие дни?
В сам монастырь никого не допустили, и отряд спешился у высокой белокаменной стены, рядом с крыльцом под небольшим навесом. Маленькая дверь с зарешеченным оконцем открылась на стук Эрленда, и монахиня в шафрановой мантии взяла у него узел с одеждой. Через некоторое время дверь открылась вновь, и на крыльцо вышла девушка в костюме для верховой езды: узких кожаных штанах и таком же жилете поверх белой рубахи с широкими рукавами. Наряд ее довершал короткий плащ, небрежно наброшенный на одно плечо. Молодая женщина обвела взглядом стоявших перед ней шестерых мужчин. Конан прищелкнул языком, не в силах сдержать восхищения. Такая красота встречалась редко. Нехитрая дорожная одежда не могла скрыть совершенных линий тела девушки: высокой груди, которой было тесно в полотняной блузе, длинных сильных ног, округлости бедер и очаровательной покатости плеч. Стройная шея виднелась из полурасстегнутого ворота рубахи. Копна светлых пепельных волос, ниспадавших на плечи, в ярких лучах солнца отсвечивала золотом. И глаза! Синие, почта такие же, как и у киммерийца, но с более глубоким, фиолетовым оттенком, живые и дерзкие, однако с затаенным в глубине выражением легкой печали.
«Не больно-то, похоже, весело, жилось девчонке в этом монастыре», — подумал варвар.
Глаза молодой герцогини, обведя лица стоявших мужчин, остановились на аргосце:
— Ты, похоже, не рад меня видеть, Эрленд? — промолвила она лукавым тоном.
— Хайделинда! — вскричал опомнившийся аргосец, бросившись к девушке.
Он приблизился к ней и остановился, не зная, как поступить.
— Мы настолько поражены твоей красотой… — неожиданно галантно начал киммериец и сам удивился своим словам. Запнулся, но продолжил: —…что потеряли дар речи. Прошу, герцогиня, конь ждет тебя.
Конан подвел к стоявшим в нерешительности молодым людям приготовленного для Хайделинды коня и помог ей вскочить в седло. Бросив взгляд на Эрленда, он хитро подмигнул ему и направился к своим солдатам, которые, слегка усмехаясь, наблюдали за происходящим.
— Пора в путь! — вскакивая на коня, сказал варвар. — Здесь нас ничто не держит, не так ли, герцогиня?
Девушка энергично кивнула изящной головкой.
— Ну что ж, тогда вперед! — Варвар тронул пятками коня. — Эрленд расскажет по пути о последних событиях в замке.
Он кивнул Жуку и Сабрию, чтобы ехали первыми, потом пропустил аргосца и Хайделинду и вместе с остальными тремя солдатами замкнул кавалькаду, ведя в поводу вьючных лошадей. Дорога по Аквилонии не представлялась ему опасной, но случиться могло всякое, поэтому об осторожности забывать не следовало. На
«Домой… — пронеслось в голове у Конана. — Интересно, где же он, мой дом?»
Впрочем, эта мысль мелькнула на одно мгновение и исчезла. Киммериец продолжал думать над тем, что сказал ему позавчера Эрленд. Бьергюльф — убийца своего брата, варвар полностью уверовал в это. Но как доказать вину вельможного герцога? Как заставить его сделать ошибку, чтобы всем стало ясно: он — убийца? Конечно, пока рано посвящать в это дело молодую герцогиню. Девушка два года была оторвана от мирской жизни, потрясение от такой новости может быть слишком сильным, и неизвестно, что она может выкинуть.
«Что у нас есть? — размышлял он, не забывая поглядывать по сторонам. — Во-первых, перстень. Герцог не подозревает, что он может всплыть на поверхность. Он абсолютно уверен в том, что его брат сгинул без следа. Если прилюдно вручить ему это кольцо, как он поступит? Эта вещь фамильная, как сказал Эрленд, все знают, что Гюннюльф никогда не снимал его с руки. Тогда герцог начнет подозревать, что кто-то, кроме них с колдуном, знает о том, как все произошло. — У варвара даже слегка застучало в ушах от напряжения. Размышлять о таких вещах не было самой сильной стороной его натуры. — Эх, сюда бы эту шельму Ловкача Шелама! — подумал он, — Вот кто в таких вещах был как рыба в воде! А что я могу придумать? Варвар — он и есть варвар! Тьфу!*
Он сплюнул в придорожную пыль и поглядел вперед. Эрленд и Хайделинда ехали рядом, о чем-то тихо беседуя.
«Клянусь Митрой, за такую девушку и я не пожалел бы многого, — усмехнулся киммериец. — Парню повезло, если, конечно, и она разделяет его чувства».
Дорога была спокойной, и Конан вновь погрузился в свои размышления.
«Значит, надо при большом скоплении народа, когда герцог, скажем, позовет гостей — говорят, он любит устраивать такие сборища у себя в замке, — передать якобы присланный кем-то ларчик. Откроет его Бьергюльф, а внутри — перстенек покойного брата. Замечательно! — похвалил он себя. — Ну и что дальше?»
Дальше пока что не выходило ничего. Сколько варвар ни придумывал различных козней с этим кольцом, он не мог нащупать ниточку, которая бы размотала клубок тайны, окутавшей смерть герцога Гюннюльфа или, наоборот, повязала его убийцу.
«Нергал мне в кишки! — выругался он про себя. — Только и умею, что мечом размахивать. Пожалуй, в моем возрасте уже пора и мозгами шевелить понемножку!»
Киммериец наморщил лоб и долго ехал с выражением такой явной сосредоточенности на лице, что Барх, один из его солдат, стал с тревогой посматривать в его сторону — не случилось ли чего с командиром. Поймав недоуменный взгляд, варвар подмигнул седовласому ветерану, и в тот же миг его осенило.
«Надо еще найти что-нибудь от одежды или снаряжения Гюннюльфа! Спросить Эрленда, пусть поищет.
Седло, кинжал, перчатку, стремя или, в конце концов, уздечку. Но такую вещь, о которой всем известно, что она принадлежала именно пропавшему герцогу. Вряд ли Бьергюльф точно помнит, с чем его братец уехал почти два года назад! — Конана обдала жаркая волна от ощущения привалившей вдруг удачи. — Не торопись, варвар, — придержал он себя, — думай медленно, но точно. Найти бы пару-тройку таких вещичек и подсовывать их постепенно Бьергюльфу, пока он не начнет метаться и искать того, кто это делает. Тогда он непременно потеряет хладнокровие и совершит какую-нибудь ошибку. Выдаст себя чем-нибудь, обязательно выдаст, клянусь хитроумным стариной Белом!»