Кольцо Афродиты
Шрифт:
– Я,- грю,- твою собаку в рот ебал.
– А?
– А магнитофон на хую вертел.
Легли без музыки. Ну и без собаки, ясен арафат.
После того, как она пощупала мой арафат, она вздохнула.
– Что,- говорю,- неудачен?
– Чересчур,- говорит,- удачен.
– Это единственная проблема?
– Хм... а что он может?
– Вертеть.
– В каком смысле?
– Вж-ж-ж-ж!
– Уй, Гоша! У меня голова кружится.
– Это,- говорю, от счастья. Ты, кстати, из Мафии?
–
– А вот с чего...
– Уй! Ну, из Мафии.
– Главной будешь?
– С чего ты взял?
– Уй! Не знаю.
– То-то... Уй! Ну, главная.
– Я тебя раскрыл!
– сказал я радостно и, ухватив за ягодицы, насадил поглубже.
– Уй! Ну, раскрыл. Подумаешь, шпиен. Сысчик. Филимон Купер.
– Филимон,- говорю,- тоже на вас работает?
– Уй!.. не, он кирпичи продает. Мелкий бизнес.
– А если подумать?
– я перевернул ее на живот.
– А хули тут думать? Мелкий.
– А чо он мне, сука, морду набил?
– Уй! Чо, не помнишь - сам напросился!
– А Жора?
– А чо Жора, чо Жора?
– А вот чо,- сказал я, переворачивая ее снова на спину.
– Уй! Ну хватит, давай лирическое отступление.
– Лирическое? Н-на!
– Уй! Гоша, пидр! В начале книжки такой тихий был...
– Колись, Марфа, тебе скидку дадут. Все равно те не жить. Пропесочу в газете - запердишь, что твой Ябунов.
– Уй!
– и Марфа в бессознательном состоянии откинулась на подушки. Сука! А я еще и не кончил!
Злясь на Марфу, я начал рыскать по ящикам ее письменного стола в надeжде найти интересный компромат. И нашел. Уй, тут до хуя чего было. То-то порадуeтся дядя Володя. Я распихал документы по карманам, надел штаны и ушел - уж очень у Марфы неуютно было.
" А ведь она мне в матери годится ",- подумалось печально.
В полутемном коридоре Оксана мыла пол.
– Чо, без бабы?
– поинтересовалась она.
– Я уже,- похвастался я.
Оксана нахмурилась и яростно заелозила тряпкой по полу. А я, оттолкнув Сидорыча, вошел на кухню.
На кухне сидел Саша Рогов в сером, хорошо пошитом пиджаке и майке на голое тело. Перед ним стояла бутылка шотланского виски " Джони Уокер ", рядом лежала коробка гаванских сигар.
– А, сoсед!
– приветствовал меня Саша Рогов.- Садись, сосед, счкотчу наебнем.
Я присел.
Саша налил мне полный стакан и прогнусавил под нос:
– Джони Уокер, Джони Токер, Джони песенки поекер.
– Да орешки все грызекер,- закончил я.
– Верно!
– Рогов хлопнул ладонью по столу.- Ты не ссы - наши придут, я тя в обиду не дам.
– Какие - наши?
– Наши, Роговы!
– Саша залпом долакал стакан.
– А чо,- грю,- уже идут?
– Уже в пути,- заверил меня Рогов.- Товарищ, верь, взойдет она.
– Байрон,- буркнул я.
– Ни хуя!
–
– Ну, хуй с ним,- поморщился я и пошел спать.
МАРИНА
Мы с кузеном Димоном шагали по Проспекту.
ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ Проспект разжирел и залоснился. Редкие старые постройки рассыпались на кирпичики, на их месте вырастали новые диковинные строения с непонятными названиями: "Ночной клуб", "Гриль-бар", "Казино". На месте кинотеатра "Централь-ный" (Боже, благослави матросов!) поблескивал красными очечками окон публич-ный домик. Коммерческие ларьки торчали повсюду, как хуй после молитвы.
Молодые жлобы из ларьков торговали иноземными сигаретами, водкой, спиртом "Royal", "Наполеоном" и шотландским виски.
( КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )
– Саша Рогов пьет "Скотч",- сообщил я Димону.
– Саша Рогов ебнулся,- отозвался Димон.- Скоро он начнет пить перцовый пластырь.
– Не вижу связи, кузен.
– Она глубже, чем ты думаешь. Дай закурить.
Пришлось купить этому сраному кришнаиту сигареты.
Димон смолил одну за другой. После третьей говорит:
– Как думаешь, если я в один прекрасный день стану импотентом, тупая эта блядь от меня отвяжется?
– Лена?
– Но.
– Не знаю, кузен,- искренне пожал плечами я.- Между прочим, как у тебя с ней?
– Она,- говорит Димон,- какая-то неземная, эта блядь. Разучила несколько кришнаитских песен. И уже третий месяц беременна.
– Ну ты, - говорю, - Димон, даешь!
– Я - глубоко несчастен,- заявляет Димон.
– Единственное, что у меня осталось в жизни - это Кришна и брат Игорешка.
– Уй, кузен!
– удивился я.- Так он тебе, все ж, открылся?
– Кто, Игорешка?
– Кришна, болван.
– Не шути так,- попросил Димон.- Что ж до Игорешки - то это маленький семилетний скот.
Димон поморщился, снял ботинок и вытряхнул оттуда канцелярскую кнопку с окровавленным острием.
– Не будем о грустном,- сказал я.- Тебе, Димон, надо развеяться.
– Пошли в ресторан,- предложил Димон.- На Речном вокзале открылся новый ресторан. Деньги у меня есть.- Потом помрачнел и говорит.- А кришнаитская-то касса все пустеeт и пустeeт.
Ресторан на Речном вокзале назывался "Речной". Я сразу вспомнил соседа дядю Степу, потом соседа дядю Фиму Парашина, соседей дядю Вшивина и дядю Парши-вина, дядю Евлампию, потом дядю Володю, начальника Городских Складов дядю Ябунова...
– Вот свободный столик,- прервал мои воспоминания Димон.
Мы сели. К нам быстро подскочил официант, нагловатый, в зеленом смокинге с искрой.
– Заказывай, что хочешь,- сделал широкий жест Димон. Потом помрачнел и говорит.- А кришнаитская-то касса все пустеет и пустеет.