Кольцо Афродиты
Шрифт:
– Иди ты на хуй,- обиделась она.
Я ушел к Парашину - Ефим нальет, заодно узнаю, как его здоровье.
Ефим умирал.
– Ох... худ мне, Гош,- прошепелявил он.
Я так и покатился со смеху.
– Ты чего, Гош, пьяный?- продолжал смешить меня Фима.
– Ой,-говорю,- Фим, не воняй!
– Побойся Бога, Гош, какая вонь между друзьями?
– Да,- говорю,- здорово тебя Тургенев отделал.
– Ребро сломал,- похвастался Фима.- Душа.
– Так, говоришь, выпить у тебя нет?
– Как это нет?
– Фима
– Левитируeшь?
– намекнул я.
– Не,- смутился Парашин.- Дрочу я редко.
– Но все же дрочишь,- настаивал я.
– Тебе коньяк или чачу?
– слукавил Фима.
– Коньяк,- твердо ответил я.
– А чачу?
– Чачу - Рогову,-- сказал я.- Тазик - там.
Выходя от Парашина, я стравился с Евлампией Вшивиной-Паршивин. Евлампия обнюхала меня и говорит:
– У тебя от головы коньяком пахнет.
– А ног моих не хотите отнюхать?
– предложил я.
Евлампия, конфузясь, сказала, что хочет.
– А нету,- отрезал я и ушел, думая с горечью: " Всe вы одинаковы ".
Не успел я вернуться к себе, как во входную дверь позвонили.
– Вы из Мафии?
– спросил я, не открывая.
– Не,- ответили за дверью,- из эта... не из Мафии.
– Ой, лучше не лгите,- схитрил я.- Голосок у вас как из Мафии!
– Да чо там этот, как его... голосок.
– А кто вы?
– додумался спросить я.
– Мы эти, как их... телеграмма.
– Кому?
– Бля, тебе!
– А от кого?
– Бля, от нас!
– А про что?
– Ну, ты это... открой эту, как ее.. дверь... И того.
– Чего того?
– Ну, ты понял.
– Не понял.
– Бля, ну ты дверь откроешь?
– Не открою,- сказал я.
– С-с-скотина,- выругались за дверью.
– А?
– Вынь хуй изо рта! Счас мы того... твою эту...
В замке заворочалась отмычка, и дверь распахнулась.
– Мне расписаться?
– быстро спросил я.
– Ну, распишись... в этой... в получении.
– В получении кого?
– В получении этого... пизды.
– Ась?
– Ох, бля, он меня сейчас эта... доведет! Вынь...
Я вынул. И вовремя! В тот же момент чей-то кулак обрушился на мою хрупкую челюсть, и солнце для меня эта... закатилось.
– Ногами того... будем пинать?
– спросили надо мной.
– Эта... давай.
Солнце закатилось снова.
– Короче, ты понял,- услышал я чей-то голос.- Но запомни - эта была прeдупрeдительная как его... пизда. Следующая будет того... последняя. Ну, для эта... тебя.
Когда эти... из Мафии ушли, я кое-как поднялся на ноги и поспешил в ванную - умыть расквашенную рожу, после чего вышeл во двор и долго сидел на крылечке, выкуривая одну сигарету за другой и лихорадочно размышляя.
Процесс прервал Лысый. Он тихонечко присоединился ко мне, попросил огоньку и раскурил толстый косяк.
– Вот ты,- говорю я ему,- Лысый, все время куришь анашу. Где берешь?
–
– И где же ты эта... покупаешь?
– Ну, у паренька одного, знакомого. Хорошая анаша, афганская, сладкая. Пыхнешь раз и тащишься, как пидорас. Очень эта... хорошая анаша.
– А где это,- говорю,- ты, Лысый, так странно разговаривать научился?
– Как?
– Ну, эта... так.
– Да эта так тот кореш разговаривает. У него полон рот слов... этих...
паразитов.
– А-а!
– говорю.- А я его не знаю?
– Не,- говорит Лысый.- Откуда? А хош, могу познакомить. Он вообще парнишка неплохой. Но как с ним поговоришь, так к тебе эта зараза... как ее... эта...
пристает. Два дня потом мучаешься, пока речь вновь не очистится. Такая вот эта... хворь.
– Ну,- говорю,- Лысый, познакомь. Его вообще как зовут?
– Ну, этот... как его... Гоша его зовут,- припомнил Лысый.- Только не Егор, а Жора.
– От,- говорю,- блядь, бывают же совпадения. И почем анаша?
– Да недорого,- отвечает Лысый.- Тебе по карману.
– Ну,- говорю,- эта... хорошо. С Новым Годом тебя, Лысый.
– Ладно,- отвечает Лысый.- Завтра Пасха.
– Приятно слышать.
И в самом деле эта... приятно.
МОЙ ТЕЗКА ГОША
Мой тезка жил в многоэтажке напротив Витька. Лысый уверенно протопал к домофону и нажал кнопку " 37 ".
– Эт... слюшаю,- послышался голос из динамика.
– Привет, Гош, эт Лысый,- затараторил Лысый.- Открывай.
Автоматический замок щелкнул, и мы вошли в подъезд.
Я стиснул брелок с ключами в кулаке. Если чо - буду использовать его вместо кастета. Только сейчас до меня дошла вся безумная тупость моeго поступка. Мало мне было предупредительной пизды, теперь, значит, нарываюсь на настоящую? Но, пожалуй, поздно поворачивать назад... Хотя почему это поздно? Ничего и не поздно. Вот развернусь сейчас и поскачу вниз по лестнице, а Лысый пусть себе думает, что хочет. Однако, пока я это себе внутренне кочевряжился, Лысый успел уже нажать кнопку звонка. За дверью прошлепали шаги, и чей-то глаз внимательно разглядел нас в " глазок ". Затем дверь без скрыпа распахнулась. На пороге стоял Жора с телом, выпирающим из пестрой маечки. Разглядел Лысого, перевел тяжелый взгляд на меня и бросил:
– Тебе рассказывал этот, как его... я? Предупреждал, дескать?
– Ну,- отвечаю,- эта... предупреждал.
– А ты того... вновь?
– Я,-- говорю,- в смысле с Лысым. За анашою пришли. Дескать -- купить.
Лысый из этого разговора ничего не понял, только ушами похлопал. В смысле - глазами.
Мы прошли в квартиру.
ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ Жил Гоша-Жора шикарно. Один в трехкомнатной квартире, стены которой украшали ковры и полотна Босха. Ковры украшали також и потолок - были аккуратно прибиты к нему обойными гвоздиками. Не знаю, был ли ковер на полу - пола не было видно из-за толстого слоя пуха.