Кольцо Афродиты
Шрифт:
В целом, из всех вышеупомянутых подвидов плодотворными оказались лишь шесть:
Долбоебы, Гондоны, Выблядки, Припездки, Пидорасы и, извините, Узбеки. Козлы, Олухи и Кретины же оказались банальны, невыразительны и составили так называемую Общую Массу Шоколадных Читателей.
ПРИЛОЖЕНИЕ
ЗНАМЕНИТЫЕ ДОЛБОЕБЫ:
Энгельс, Колумб, Архимед, Моцарт, Парацельс ( Авицена ), Микельанжело, Иисус Христос, Ван Гог, Паскаль, Буратино, Гагарин, Спилберг, МЫ, Идр.
ЗНАМЕНИТЫЕ ВЫБЛЯДКИ:
Маркс,
ЗНАМЕНИТЫЕ ГОНДОНЫ:
Ленин (Ильич), Гете, Апостол Петр Ключник, Александр Македонский, Декрат, Мольер, Павлик Морозов, Иван Сусанин, три Поросенка, Идр.
ЗНАМЕНИТЫЕ ПИДОРАСЫ:
Рафаэль, Пушкин, Россини, Бах, Энштейн, Рубенс, Кощей Бессмертный, Шекспир, три Волхва, кукла Мальвина, Идр.
ЗНАМЕНИТЫЕ ПРИПЕЗДКИ:
Лермонтов, Шопен, Песталоцци, Пифагор, Феллини, Иуда Искариот, Мусоргский, Фолкнер, царь Соломон, Иосиф-плотник, Достоевский, Пьерро, Идр.
УЗБЕКИ:
Рахат-Лукум.
(КОНЕЦ ЛИРИЧEСКОГО ОТСТУПЛЕНИЯ)
ОБЩЕСТВЕННЫЙ РЕЗОНАНС
Сверкая надраенными зубами, я вышeл на кухню. На кухне в клубах дыма и аромате кофе сидел голый по пояс дядя Володя.
– Не понял,- говорю,- а где Аня?
– Я ее спровадил,- ответил дядя Володя.- Зачем тебе, Гоша, альбиноски? Тебе, Гоша, альбиноски не нужны.
– Дядька, - говорю я сердито,- не вмешивайся в мою личную половую жизнь. Кофе она сварила?
– Это я ей позволил. А далеe - ни-ни. Кстати, полюбуйся на свою статью.- Oн протянул мне свежий выпуск " Городских Хроников ".
Я живо прочел передовицу. Паршивый дядька искромсал мою статью, как капустную кочкрыжку. Резюме было следующим: "Словом, о таких людях, как Ябунов, можно фигурально выразиться, что они "пердят" в общественных местах, аки у себя дома."
Внизу стояло: " Наш спец. корр. Егор Иродов ".
– Эт что,- говорю,- я уже следующую статью подготовил. Про Б.Г.
– А этот что делает?
– заволновался дядька.
– О, он много что делает. Полный комплект.
– Говори без обиняков!
– Ебет альбиносок. За сценой, аки у себя дома.
– Я тебя, Гоша, пришибу,- устало пообещал дядька.- У тебя какой-то извращенный склад ума.
– Народ,- говорю,- должен знать всю правду.
Дядя Володя поскрежетал зубами и выдохнул:
– Каких таких альбиносок?
– В основном,- объясняю,- беленьких. Глазки такие красненькие, знаешь?
– Ну, а ты чем занимаешься? Не прoшло и получаса, как я выставил от тебя альбиноску с красными глазами.
– Отбил у Б.Г.,- похвастался я.- Могу и об этом написать.
– Пакалечу!
– заревел дядя Володя.- Отпилю руки! Выскребу мозги чайной ложечкой! Не надо писать про Б.Г., Гоша.
Я испугался,
– Ну, и у кого ж из нас извращенный склад ума, дяденька?
– Ты и Аркадий,- загадочно ответил дяденька.- Вы и только вы двое умеeте делать из меня зверя. Пойду, дам Аркадию по яйцам,- неожиданно решил он и ушел.
А я остался пить кофе один. Ненадолго - вскоре на кухню выпорхнула Оксана и поставила чайник.
– Опаздываем,- подъебнул ее я.- Моя альбиноска уже съебамшись.
Оксана не то фыркнула, не то всхлипнула ( дура ).
– Сам дурак!
– огрызнулась она.
Вот и думай про нее! Лесбиянка - она и есть лесбиянка.
– Лесбиянка,- отпустил новую шпильку я.
– Пидр,- процедила она.
– Беспочвенно,- с ноткой превосходства заметил я.- Неудачная критика.
– Поживем - увидим,- заявила она.
ФИЛОСОФСКОЕ РАССУЖДЕНИЕ Мне никогда не нравились всякие извращения. Ну, к педерастам я, пожалуй, относился терпимо. Лесбиянки мне отчасти даже были симпатичны. Против зоофилов я, в общем-то, ничего не имел. Некрофилы мне попросту нравились. Но отрывать лапки бедным кузнечикам...
( КОНЕЦ ФИЛОСОФСКОГО РАССУЖДЕНИЯ )
Тут за окном послышался дрочливый лай множества собак. Оксана заткнулась, да и я, честно говоря, приумолк. Маленькие кривоногие твари, окружив ноги дяди Степы Речного, ластились к ним, как хуй к пизде. По лицу дяди Степы расползлась сладкой жижей блаженная улыбка. Он йукал своим четвероногим уродцам, а те, повинуясь звукам его неземного голоса, разгоняли всех дворовых котов. Тут дверь хлопнула, и в кухню ворвался взъяренный Тихон.
– Я буду жаловаться Властям!
– прошипел он.- Ты у меня дойукаешься, долбоеб!
Он спиздил у Клавы кусочек мела и куда-то изчез в дурном настроении.
– Оксан,- сказал я неожиданно,- отчего у тебя жопа такая упругая?
Оксана явно не ожидала такого вопроса, поэтому она растерялась и пощупала свою жопу.
– Не знаю,- говорит.
– А я,- говорю,- знаю. Жрешь много, вот что.
– Неправда!
– Правда-неправда - один хуй, скотина.
– Все,- сказала она.- Я на тебя в обиде. Ты будешь в конце концов со мной спать или нет?
– С тобой, пожалуй, уснешь... То есть, ты в каком смысле?
– В обычном. Как мужчина с женщиной, Гоша.
– А давай, как космонавты.
– Чо?
– Через плечо. Вот у меня дружок был, Юра, блядь, Гагарин покойный, так тому насрать где, как, с кем - спит, скотина, без задних ног, только невесомостью его переворачивает. А он, сука, по орбите так и несется.
– Притормози,- подняла руку Оксана.
– Вот так и люди ему: притормози, мол, Юра! Но ему и на людей насрать, пищу из тюбиков посасывает, спит и несется себе навстречу посмертной славе. Так и помер.