Кольца Лины
Шрифт:
Имень был недоволен — это я поняла сразу. Точнее, он был очень недоволен. И на меня взглянул так, словно охотно придушил бы прямо сейчас.
У стола стоял высокий худой человек в черном, с круглым серебристым медальоном на груди, он и был, видимо, магом-лекарем. А на скамье у стены сидела экономка Нона.
Мне указали на стул возле стола, неудобный, с высокой прямой спинкой. Маг сел напротив, на такой же стул.
— Я сначала осмотрю тебя, лира, — сказал он. — Не беспокойся, ты ничего не почувствуешь.
Сам же уставился в стеклянный
— Скажи, господин маг, ты можешь определить ее происхождение? Ты говорил, что долгие годы провел в Вельде. Разве она не похожа на вельдку? Я видел девок из семьи мельника, так вот, с ней — ничего общего. Что скажешь?
Вот, и имень меня раскусил. А мельник — идиот недальновидный, решил так просто обвести всех вокруг пальца. Впрочем, он рассчитывал, что я не буду на виду… хотя, с чего бы ему на это рассчитывать? Так или иначе, мельника мне не жалко, как бы самой выкрутиться…
Маг отвечал вдумчиво, не спеша.
— Мой имень, женщин, внешне подобных этой, действительно много в Вельде. Но я видел таких и не Вельде, а в Вельде встречаются и другие, невысокие и темноволосые. Ты упоминал, что эта лира лишь племянница мельника? Она ведь могла уродиться и в какую-нибудь дальнюю родню, так бывает, — он изрек это, уставившись в свой кубик, и даже не моргая.
— Ты не ответил на вопрос, господин маг, — рявкнул имень.
— О, прошу простить меня. Нет, я не могу определить происхождение этой лиры, потому что мои магические возможности слабы. Для этого нужны более сложные процедуры, мой имень. Вот мой учитель, благородный Мун, смог бы — правда, с некоторыми ограничениями.
Я даже вздрогнула. Благородный Мун? Гвент Мун? Уж что-что, но имя моего волшбника из Андера я помнила очень хорошо.
Маг повернул кубик и стал смотреть в другую грань, потом снова перевернул, и опять уставился на свою игрушку. Я всерьез засомневалась, скажет ли маг что-то дельное, а может, он обычный шарлатан?
— Эта лира — вполне здоровая женщина, мой имень, — сказал маг наконец-то, — если не считать того, что она заклята.
— Что?! — хором воскликнули имень и Дин, а Нона, которая до сих пор смотрела куда-то в окно, впилась в меня глазами.
А я похолодела. Он увидел?.. Мамочки мои. Он снимет сейчас мое проклятое заклятье, и я смогу разговаривать? Наконец-то.
И мне придется что-то говорить вот конкретно этим людям, но что?.. Только не правду. Я поняла вдруг, что правду именю, Ноне и этому магу рассказать не смогу, я не настолько им доверяю. Они узнают, что я — невесть кто из леса, тоже за какую-нибудь таю примут, или как там звали ту нечисть. Нет, мне придется врать. Или молчать. А удастся ли это — при маге?..
— Точнее, я бы сказал, что она заклята дважды, мой имень, — поправился маг. — Первый раз — очень давно, наверняка еще в раннем в детстве. Впрочем, не уверен, что это заклятье. Возможно, это болезнь, полученная от родителей, или по какой-нибудь другой причине. Ты
Я подумала — все понятно, это шарлатан. Как жалко. Хотя, тут уже и не знаешь, о чем жалеть, чему радоваться…
— Вот во втором я не сомневаюсь, — продолжал маг. — Сильное заклятье, наложенное меньше полной луны назад. Это запрещенное синее заклятье, простое, но весьма сильное. Здоровью никоим образом не вредит, естественно, кроме той его части, на которую направлено.
Я медленно вдохнула и выдохнула. Получается, не шарлатан?..
— Что за чушь? Поясни, господин маг, — раздраженно шевельнул бровями имень.
— Ну как же. Синее заклятье, мой имень. По утверждению моего учителя, благородного Муна, ставится даже на тех, кто имеет природную устойчивость к так называемой классической магии. Особые магические приемы, невозможные без специальных знаний, однако, как считается, несложные для посвященных. Абсолютно противозаконные, в основном и используются для разных мелких преступных действий. Ненаправленные, поэтому изготавливаются большими партиями. Однако, должен заметить… — тут маг смутился, — иногда это заклинания используются в медицинских целях, и интересах больного и его близких, и на это даже есть разрешение Магического Совета. Эти заклятья весьма дороги в Андере, но, я слышал, что в приграничных княжествах все проще… и дешевле.
— Позволь мне уточнить суть, господин маг, — это уже сказал Дин, — что именно делают с человеком эти самые синие заклятья? Ты сказал, что они бывают направлены на какую-то часть здоровья — это как?..
— Э… господин мой, я имел в виду, что здоровье теряется незначительно. Немота, слепота, глухота, хромота, онемение одной из рук… вот и все, пожалуй. За более сильные заклятья могут крайне серьезно наказать, поэтому мало кто рискнет применять их по заказу, и тем более делать на продажу.
Тут я решила, что он, пожалуй, дурак: назвать немоту, слепоту и глухоту незначительной потерей здоровья?!
— Значит, немота, — подвел итог имень. — Хм. Но зачем?
Дин подошел, присел передо мной на корточки и взял за руки.
— Камита, это все так? Ты могла разговаривать всего лишь месяц назад, до этого заклятья?
Я осторожно кивнула.
— Я лишь предположу, мой имень, — снова заговорил маг-лекарь, — эта женщина с детства ущербна, такие иногда впадают в, так сказать, болезненные состояния. Может, она говорила слишком много и слишком громко? Такое бывает. Некоторые становятся буйными, да мало ли что… Тогда такие воздействия оправданы, они успокаивают и оздоравливают…
Дин взглянул на мага так, словно готов был убить его немедленно.
— Так сними к демонам это заклятье, господин маг, и увидим, — усмехнулся имень.
— Но это совершенно невозможно, мой имень. Такие заклятья не снимаются извне! — воскликнул маг. — Я рискую своими воздействиями покалечить или даже убить эту лиру, но вряд ли сниму заклятье. Зато оно снимется само… когда-нибудь. Вечные синие заклинания не изготовляют, вероятно, это невозможно. Да и наказание, опять же…
Приехали.