Когда рушится мир

Чайка Дмитрий

Собаки, расплодившиеся за зиму и весну, столкнулись с дефицитом пищи, и стали еще опаснее, чем раньше. Фактически, работая в поле, одна половина людей была вынуждена охранять другую. К середине лета уже был получен урожай ранней картошки и яровой пшеницы. Как все это сеялось и собиралось – отдельный вопрос, топлива почти нигде не было, но надежда поселилась в душах людей, и угроза голодной смерти, казалось, отступила навсегда.

Люди снова захотели жить, и даже начали играть свадьбы. Заброшенные дома очищались от тел бывших хозяев, и понемногу заселялись вновь. Города пустели, потому что были по определению центрами промышленности и государственной власти, а ни

того, ни другого в злосчастной стране больше не было. Там оставались только группы мародеров, которые продолжали очищать остатки имущества, которое могло бы пригодиться, а прочие же были расселены в сельской местности. Тогда же была объявлена настоящая война собакам. Их загоняли в ловушки, ставили капканы, расстреливали из луков и били копьями. Иначе выжить за городом было невозможно. Бронеходы, охранявшие границу, на псов никак не реагировали, и отдельные стаи начали уходить в соседние страны, вызывая панический ужас своей непривычной свирепостью. Впрочем, там их истребили довольно быстро, но десятки овец и коров были разорваны в клочья. Иногда на пути голодных стай первыми встречались люди…

В Ингланде жизнь потихоньку входила в новую колею, и неразрешенным остался только один вопрос – вопрос власти. Северо-запад страны, что был по левому берегу рек Кэм и Грейт-Уз, подмял под себя Артур, а юг и восток, до самого моря – вожак правобережной части Кембриджа – Большой Фред. Почему Большой? Да все просто. Потому что он был Большой! Почти семь футов роста и полтора центнера веса, бывший цирковой силач. Выжить он смог только потому, что с самого начала сколотил банду, и захватил продовольственную базу на окраине города.

– Ну что, Вольф, пора! Власть на двоих не делится. Если не сомнем Фреда, он сомнет нас. Это неизбежно! – Артур был убежден в своих словах, ведь правобережный лидер тоже готовился к войне.

– А дальше-то, что будешь делать? – спросил у него Любомир.

Тот посмотрел на него исподлобья и нехотя признался.

– Да много думал на эту тему, и так, и эдак прикидывал. Нам придется на тысячу лет назад вернуться. Военных человек триста, чиновников столько же, больше просто не потянем. А остальные - крестьяне-общинники и ремесленники. Денежного обращения у нас нет, надо заново создавать. Я для этого золото и собирал. Промышленности тоже нет, и тут все гораздо хуже. Даже не представляю, что и как мы сможем запустить. Думаю, что-то вроде примитивных домен сможем сделать, я с самого начала пару мастеров-металлургов подкармливал. Уголь есть на севере, шахты запустим. Овец, коров и лошадей почти не осталось, придется разводить.

– А ты, значит, будешь королем? – спросил его в лоб лейтенант.

– Значит, буду, - пожал плечами тот.

– А с теми, кто не захочет по твоим правилам жить, что будешь делать?

– Если буйный – придется убить, если лентяй – заставим работать, никуда не денется.

– Ты имеешь в виду рабство? – назвал вещи своими именами Любомир.

– Да, - посмотрел ему в глаза Артур. – Я имею в виду рабство. Каждая пара рук на счету, ведь лет через двадцать мы начнем от старости вымирать, детей же почти нет. Ты вот своей жене уже ребенка заделал?

– Нет, - поморщился Любомир. – Она не хочет детей на такое будущее обрекать.

– Вот видишь! – сказал Любомир. – Я же все понимаю, ты отсюда уйдешь… Не спорь! Не нужно! Я же не дурак, - сказал он ему, с ходу отметая возражения. – Ты уйдешь, и она тебе родит детишек, живя в нормальной стране, а не в такой, как у нас сейчас.

Они помолчали. Каждый думал о чем-то своем.

– У меня мысль кое-какая есть, - заявил вдруг

Любомир. – Давай-ка этого Фреда на бой вызовем, один на один, без огнестрела. У меня и боец есть.

– Зачем это ему? – не понял Арт.

– А затем, что Фред по-пацанским понятиям живет, и отказаться не сможет. Побоится перед своей бандой слабаком выглядеть. Если он погибнет, то его земли и люди к тебе переходят.

– А если наш боец погибнет? – испытующе посмотрел Артур на лейтенанта.

– Ну, тогда я его сам застрелю, - просто ответил тот.

– А почему сразу так не сделать? – удивился Арт.

– Это на крайний случай. Лучше до этого не доводить. А так все как бы по закону будет.

– Может сработать, - сказал, подумав, Арт. – Что ты за это хочешь?

– Для бойца – сто унций золота. Для меня – организовать несколько настоящих схваток с теми, кто не захочет сдаться.

– Зачем тебе это? – удивился Арт.

– Не спрашивай, и тогда мне не придется тебе врать, - твердо сказал ему Любомир.

– Не отвечай, я и так все понял! Ты ТУДА информацию отправляешь! – хлопнул себя по лбу Арт. – Теперь все сходится. Ты же кадровый военный, это на твоей морде написано. Вот откуда патроны и консервы! И вот зачем тебе золото! Богатым человеком отсюда хочешь уйти? Да, Вольф?

– Да! Хочу уйти! Богатым человеком! – вызывающе ответил Любомир. – Ты против? Или тебе те патроны с тушенкой, что я подогнал, лишними были?

– Не лишними, - нехотя признал Артур. – И помощь твоя, ох как нужна. Не для меня, для людей. Ты даже не представляешь, сколько их благодаря твоим консервам в живых осталось. Так что, зарабатывай, я не в претензии. И если тебе что-то нужно, чтобы сюда еще еда зашла, скажи, вместе подумаем.

***

349 день Катастрофы.

Хью вышел на неопрятную траву городского стадиона, щурясь на позднее летнее солнце. Он выбрал легкую шпагу, и это было лучшим вариантом для боя с огромным и чудовищно сильным бойцом. Он мог противопоставить ему только скорость, фехтовать с ним или переходить в ближний бой было абсолютным безумием. Большой Фред был минимум вдвое тяжелее, чем невысокий и худощавый парень. Стадион был забит людьми, сюда стянулись все, кто еще жил в городе. И даже гости с ближайших ферм пришли сюда, оставив на хозяйстве людей немощных. Впервые за последний год поток людей шел не из города, а в город. Шумные людские волны перекатывались по трибунам, с жадным любопытством рассматривая бойцов. Анонс боя был еще три недели назад, и в городе прекратились все драки между бандами с разных берегов. Это не имело больше ни малейшего смысла. Все понимали, что им все равно жить вместе, так зачем теперь резать друг друга?

Большой Фред ожидаемо выбрал двуручный меч, у отца Хью был такой в коллекции. Вождь половины страны был могуч, и даже такое тяжелое оружие казалось игрушкой в его лапе. Он играючи крутил им, рисуясь перед публикой. Фред был не слишком умен, но хитер, силен и свиреп, а потому и дожил до этого дня, подминая под себя людей и окрестные земли.

Хью стоял в углу, рассматривая врага вместе со всеми, отмечая могучие пласты мышц и ноги, напоминающие по толщине столбы. Он планировал рисунок боя так, чтобы применить свою скорость против бычьей силы противника. Он явно не был фаворитом этого боя, и это его полностью устраивало. Фред с презрением смотрел на щуплого противника, и думал, как же ему затянуть бой, чтобы не убить того слишком быстро. Этот бой должен укрепить его власть, сделать ее безраздельной в бывшем королевстве, и победа не должна показаться слишком легкой. Это ее обесценит.