Когда рушится мир

Чайка Дмитрий

– Мне тоже интересна их дальнейшая судьба, - заявила вдруг императрица. – И всему высшему свету интересна. Уже все знают, чьи они дети. Теперь его одноклассники за их судьбой следят, и родители одноклассников, представляешь?

– Ну, так отдай приказ своему мальчику в Западном Управлении, пусть обеспечит, - лениво ответил ей император, с удовольствием разглядывая хорошенькую девчонку на экране. Не звезда, конечно, у него и куда красивее бывали. Да, и худая очень. Но, определенно, она была с изюминкой.

– Не забывай, супруг мой,

у нас еще прошлый спор в силе!

– Да, и пока агент жив, душенька моя,- развеселился император. – Тут осталось то всего ничего! Напоминаю, не младше двадцати пяти, искусствовед. Я так мечтаю, чтобы ты ее увидела.

– Ты еще походишь у меня без усов, - многообещающе заявила императрица. – И я специально устрою так, чтобы у тебя заседание кабинета сменялось коллегией военного министерства, и так по кругу. Тебя все без усов увидят.

– Дорогая, у нас такого уговора не было, - недовольно сказал император.

– Ой, - притворно испугалась императрица, - я что, это вслух сказала?

***

– Стойте! – подняла руку Хельга. – Ни звука!

– Ты что-то почувствовала? – с интересом спросил Эль-Суфи.- Это твоя телепатия, да?

– Она же сказала заткнуться, - ожег его взглядом Хью. – Назад, быстро!

– Да что случилось-то? – засуетился майор, достав пистолет.

– Уходим! Впереди засада! – бросила Хельга.

– Кто? – спросил ее брат на ходу. Они бежали назад изо всех сил.

– Псы! – ответила та. – Не наши, мы далековато зашли. Ходу!

Сзади, в сотне шагов серыми всплесками собиралась в единую зубастую волну собачья стая, которая молчаливо наращивала скорость, догоняя троих обнаглевших людишек.

– Не успеваем, нам конец! – закричала в ужасе Хельга, умоляющим взглядом взглянув на майора.

Тот внезапно остановился, вызвав взрыв ругани Хью.

– Ты что делаешь, идиот, порвут!

– Бегите!
– крикнул он.
– Я разберусь!

Армейский офицер в десятках поколений, майор Эль-Суфи никогда не был трусом. Да, он был весьма недалек и высокомерен, но трусость в его роду, как качество, отсутствовала. Это было бы неслыханным позором для всей семьи.

Он достал два пистолета, и не торопясь, по очереди, расстрелял оба магазина по шестнадцать патронов. Надо понимать, что уж стрелять то потомственные военные в Империи учились чуть ли не с рождения. Стая, теряя бойцов на ходу, развалилась шагах в двадцати от майора, и разбежалась по окрестным домам, в ужасе прячась от страшного человека, который только что, за считанные секунды, лишил ее половины бойцов. Они запомнили его запах, они теперь будут бояться его, и ненавидеть. Майор перезарядился, и теперь стоял, выставив стволы вперед. Он ждал нового нападения.

– Тебе же сказали, ходу! – выкрикнул раздраженный Хью.
– Там впереди укрытие было, мы бы ушли. А теперь весь район гадает, а кто же у нас такой богатенький, и палит почем зря, да еще и собачьи трупы не забрал. Кстати, вот тот самый крупный, вяжи его за

лапы к палке.

– Я это не потащу! – с омерзением сказал майор.

– Да ты вообще охренел? – возмутился Хью. – Тут мяса на несколько дней.

– Да, военный, наделал ты дел! – укоризненно посмотрела на него Хельга своими огромными глазищами. – Ты бы как-то потише себя вел, что ли! Ты же не на войне, тебя тут мигом прикончат. Да еще и помучаешься перед смертью.

Да что тут происходит? – подумал майор, который вконец запутался. То нам конец, то зачем стрелял? Так ее не надо было спасать, что ли?

***

– Ах, мой герой!
– сказала Хельга, раскрыв свои прекрасные глаза, и моргая густейшими ресницами. – Ты спас мне жизнь! Я не знаю, как отблагодарить тебя.

Зигги и Любомир скептически смотрели на эту картину, а рядом крутился какой-то щуплый оборванец с затуманенным взглядом, который и ставил эту сценку. Майора Эль-Суфи, что характерно, рядом не наблюдалось. Он был на точке, в соответствии с приказом руководства, и осуществлял визуальное наблюдение за объектом.

– Девушка, милая, вы звучите очень фальшиво! – недовольно говорил оборванец. – Такое томное придыхание было в моде лет триста назад, уберите его немедленно. Повторим!

Дубль шел за дублем, пока не был получен пристойный результат. Оборванец выглядел счастливым, а Хельга безумно устала. Она даже подумать не могла, что актерское ремесло столь утомительно.

– Да, получилось хорошо! У девушки неплохие данные, и фактура для съемок подходящая, – заявил бывший актер, а теперь мелкий подручный Арта и ловец неместных собак.
– Сейчас в моде естественность, господа! Наигранные эмоции публика чувствует очень тонко и отвергает их с негодованием. В актерской игре не должно быть ни малейшей фальши!

– Не пропадай, можешь понадобиться, - весомо сказал Любомир, вручая бывшему артисту Королевского театра банку тушенки. Тот, чуть не потеряв сознание от счастья, прижал ее к себе.

– Обращайтесь, господа! Я даже полноценный спектакль могу поставить, если нужно.

Любомир и Зигги понимающе переглянулись. Видимо, им в голову пришла одна и та же мысль. Довольно безумная, кстати.

– Я тебя услышал. Возможно, - обронил Любомир. – Можешь идти, будешь нужен, найду. А пока постарайся не сдохнуть, тебя ждут великие свершения. По основной специальности.

– Спасибо, господа, спасибо, век не забуду, - благодарил тот и пятился назад, коротко кланяясь. – Обращайтесь, я для вас такое сделаю, что до печенок продерет. Это была так, мелочь!

– Теперь вы, - сказал Любомир. – Вам, ребята, предлагается контракт на два месяца. Оплата прежняя.

– А что делать-то надо? – заинтересовано спросил Хью. На хорошеньком личике Хельги был написан тот же вопрос, но она его не задала, доверяя вести переговоры брату.

– Узнаешь в свое время, - ответил Любомир. – Ничего такого, чтобы вы не делали, поверьте.