Когда боги спали
Шрифт:
— Я думаю, нам надо немного потолковать, мой сладкий, — сказала она, указывая ему на вход.
Освещенный масляными лампами шатер устилали пушистые ковры. Груды подушек, наваленные на сундуки, создавали удобные кресла. У задней стены висел гамак, застеленный постелью.
Мефидия предложила Сафару сесть и налила немного вина. Она подняла бокал и провозгласила:
— За ласковые ветра, за яркие звезды. За опытный экипаж, за мягкую посадку.
И они выпили.
Спустя минуту Мефидия сказала:
— Я слышала
Сафару стало неловко. Хотя Мефидия улыбалась и говорила ласково, по ее глазам он понял, что его пригласили вовсе не для того, чтобы осыпать комплиментами. Пришла пора говорить начистоту.
— Я не все рассказал тебе о себе, — признался Сафар.
— Если ты хочешь сказать, что утаил сведения о себе как о маге, — сказала Мефидия с преувеличенным спокойствием, — то тут ты прав.
— Я всего лишь учился на мага, — поспешил добавить Сафар.
Мефидия скривила губы.
— Понятно. Всего лишь ученик. Что ж, это намного упрощает ситуацию.
— Извини, — сказал Сафар, ощущая себя таким же изгоем общества, как и Арлен. — Я вовсе не хотел тебя обманывать.
— О, ты и не обманул меня, — сказала Мефидия. — Я сразу же почувствовала, как от тебя исходит энергия. Ну, а после того небольшого признания о том, что за тобой охотятся могущественные люди, мне оставалось лишь ждать, как долго ты станешь утаивать остальное. Впрочем, я никогда не отличалась терпением. Вот и решила попросить рассказать обо всем сейчас.
— Больше всех обманутым на самом деле оказался я, — сказал Сафар. — Магия принесла мне лишь горе. А после того, что произошло в Валарии, мне просто хочется от всего отдохнуть и пожить нормальной жизнью.
— Там была какая-то девочка, — сказала Мефидия. — Кажется, Нериса? — Она увидела удивление на лице Сафара и пояснила: — Когда был без сознания, ты немного бредил. И ее имя упоминалось чаще остальных. Надо полагать, это твоя юная любовница?
Сафар покачал головой:
— Нет, она всего лишь ребенок. Уличный беспризорник, ставший моим другом. Она погибла, спасая мне жизнь.
Мефидия отпила вина, поглядывая на него поверх бокала. Затем сказала:
— Судя по тому, что ты бормотал, я так и поняла, что с ней случилось нечто трагическое.
— Я жалею лишь о том, что это меня, а не Нерису вы нашли в пустыне, — сказал Сафар.
— Значит, боги благоволят тебе, — сказала Мефидия. — И молись, что порой они одному предпочитают другого. Хотя лично я никогда не считала, что эти молитвы так уж сильно помогают. Но у тебя может быть другое мнение.
Сафар покачал головой:
— Нет.
Мефидия извлекла из рукава небольшой флакон.
— Дай-ка мне твое вино, — сказала она.
Он озадаченно подчинился. Она вылила содержимое флакона в его бокал и размешала длинным изящным пальцем.
Протянув
— Пей.
— Что это? — спросил Сафар.
— О, просто скромный напиток, который научила меня готовить бабушка, — сказала она. — Он исцеляет раны, нанесенные душе гибелью друга.
Сафар не решался. Мефидия подтолкнула бокал к его губам.
— Нет, мой милый, Нерису ты не забудешь, — ласково сказала она. — Просто тебе покажется, что все произошло давным-давно, и сразу станет легче носить это в себе.
Сафар выпил. Напиток оказался безвкусным, но, когда жидкость достигла желудка, показалось, что внутри все вспенилось и омыло тело. Он ощутил, как расслабились мышцы, а затем и туго натянутые нервы.
Он закрыл глаза и увидел слегка усмехающуюся Нерису.
Лик ее на мгновение закрыл все перед его мысленным взором, а затем стал удаляться во тьму, пока не превратился в далекое небольшое изображение.
И он убрал это изображение в особый уголок памяти, где хранились воспоминания горькие и сладкие.
17. Червь Кишаата
Внезапно, не по сезону, похолодало, и труппа, покинув Деминг, направилась на юг, к теплу, оставив позади жгучие ветра и метели.
Сафар по собственному опыту знал, что эти метели налетают с морей, расположенных за Каспаном. Налетают они регулярно, хотя, как правило, не так рано, как сейчас, — проносятся над северными землями, перелетают через Божественный Раздел и скатываются по южным склонам Невесты, чтобы промчаться по широким равнинам к горам за Джаспером.
Воздушный корабль не боялся штормов и ураганов — он всегда находился впереди фронтальных ветров. Но сейчас он двигался гораздо быстрее, чем прежде, покрывая добрых двести миль за день.
С каждой милей Сафар улетал все дальше от Кирании, и вскоре, как и образ Нерисы, мысли о доме унеслись в прошлое. Он был взволнованно увлечен удивительным чувством свободы. Они пролетали по океанам кристально чистого воздуха, над огромными плоскими облачными полями, мимо стай птиц с ярким опереньем и под звездными небесами, где луна находилась столь близко, что казалось, стоило повернуть штурвал — и можно лететь прямо к ночному светилу.
Они двигались по странному графику, секрет которого хранился в голове Мефидии. Она внезапно отдавала команду, и они приземлялись у какого-нибудь городка или деревни, где всегда их ожидала толпа зрителей, с помощью которой набивались закрома корабля и кошельки актеров.
После этого первого вечера в Деминге Мефидия явно пришла к какому-то решению и принялась обучать Сафара своей магии. Ее курс обучения сопровождался разнообразными насмешками над формами и методами обучения в Школе магии Умурхана. С точки зрения Мефидии, форма играла более значительную роль, нежели само заклинание.