Когда боги спали
Шрифт:
— Еще один образец гончарной магии! — фыркнул Катал. — На этот раз — вино из воды. Неудивительно, что твои учителя в отчаянии.
— На самом деле, — сказал Сафар, — в этом нет никакой магии. Хотя отец не согласился бы с таким утверждением. Но это правда. Видишь ли, часть заклинания состоит в следующем: в новый кувшин наливается спиртное из старого, проверенного кувшина. Как следует встряхивается и выливается обратно. И те маленькие существа, что производят брожение, остаются в глине кувшина до тех пор, пока ты его не вымоешь.
— Маленькие существа? — сказал Катал,
Сафар кивнул:
— Настолько маленькие, что глазом не увидишь.
Катал фыркнул:
— Откуда же ты знаешь о них?
— А как же иначе? — сказал Сафар. — Я несколько раз проделывал эксперимент с такими кувшинами. Некоторые я просто подвергал обработке заклинаниями, но не прибегая к помощи перебродившего спиртного. В другие, наоборот, наливал спиртное, но без заклинания. В последних получалось доброе вино. А в предыдущих — ничего, кроме воды.
— И тем не менее этот эксперимент еще не доказывает существования маленьких существ, отвечающих за производство спиртного. — Катал указал на кувшинчик. — Ты их видел?
— Я же сказал тебе, — ответил Сафар, — они слишком маленькие, чтобы глаз их разглядел. Я теоретически выдвигаю такое объяснение. А какое еще возможно?
Катал хмыкнул.
— Тоже мне, теория, — сказал он. — Когда овладеешь наукой, такое объяснение тебе не понадобится.
Сафар рассмеялся и осушил чашу.
— Но тогда ты ничего не знаешь о магии, Катал, — сказал он, вытирая подбородок. — Предположим, все дело в чародействе. — Он вновь наполнил чашу. — Но такой ответ сродни обману. Я признаю это. Ты спрашиваешь меня о научном наблюдении. И прав в том смысле, что у меня нет доказательств. Я никогда не видел этих маленьких существ. Но я предполагаю, что они существуют. И если бы кто-то дал мне достаточно денег, я бы смог изготовить увеличительное стекло настолько мощное, что доказал бы факт их существования.
— Кто же тебе даст денег на такую штуку? — сказал Катал. — Но даже если ты и прав, что толку?
Сафар вдруг стал серьезным. Он постучал пальцем себя в грудь.
— Для меня есть толк, — сказал он. — И для кого-нибудь еще. Ведь если мы пребываем в невежестве относительно даже таких маленьких существ, то что же говорить о наших знаниях о большом мире? Как же можем управлять своей судьбой?
— Слыхали мы такие доводы, — сказал Катал. — А только я так считаю: судьбы смертных — дело богов.
— Ба! — фыркнул Сафар. — Богам хватает своих дел. И наши проблемы их нисколько не заботят.
Катал нервно оглянулся, не слышит или их кто, но увидел лишь своего внука, Земана, который веником из фиговых листьев обметал столики на другой стороне дворика.
— Будь осторожен в таких высказываниях, мой юный друг, — предупредил Катал. — Никогда не знаешь, есть вокруг королевские шпионы или нет. В Валарии наказание за ересь весьма неприятное.
Получивший выговор Сафар пригнул голову.
— Понял, понял, — сказал он. — Извини, что я так разговорился в твоем присутствии. Я вовсе не хотел, чтобы из-за моих воззрений у тебя были бы хлопоты. Иногда я забываю, что надо следить за языком. В Кирании, когда
Катал наклонился к столу, ласково улыбаясь сквозь неопрятную бороду.
— Говори со мной о чем хочешь, Сафар, — сказал он. — Но осторожно. Осторожно. И не так громко.
С тех пор как Сафар прибыл в Вал арию, а прошло уже почти два года, этот старик был для него добрым дядюшкой. В этом же духе Катал полез в складки своей мантии, извлек небольшую чашечку, протер рукавом и налил вина.
Выпив, он сказал:
— Если бы твоя семья находилась здесь, они бы испереживались. Давай я буду переживать вместо них. И скажу тебе то, что сказал бы тебе отец. А он сказал бы, что ты пьянствуешь уже почти целый месяц. И от этого страдают как твои занятия наукой, так и финансовое положение. У тебя уже нет денег на продукты, не говоря уж об учебниках. Я не жалуюсь, но ты кормишься у меня в долг. Я вынужден был бы даже отказаться взимать с тебя арендную плату за необходимые книги, если бы только от этого был толк. На носу экзамены. Самые важные для тебя как студента. Все другие второкурсники, за исключением сынков богатых, для которых деньги предопределяют успех на экзаменах, занимаются усердно. Они не хотят опозорить свои семьи.
— А что толку? — сказал Сафар. — Как бы я ни занимался, Умурхан все равно меня завалит.
Брови Катала взлетели.
— Но почему? — сказал он. — У Умурхана вот уже сколько лет не было такого ученика.
Умурхан был главным магом Валарии. И в этом качестве он являлся надзирателем над университетом, где обучались ученые, жрецы, целители и маги. Он нес ответственность лишь перед одним королем Дидима, правителем города и окрестностей.
— И все равно он собирается меня завалить, — сказал Сафар.
— Но ведь на это должны быть причины, — сказал Катал. — Чем ты вызвал его гнев?
Сафар скроил скорбную физиономию.
— Он застукал меня в своей библиотеке, когда я просматривал запрещенные книги.
Катал испуганно посмотрел на него.
— Как же ты посмел?
Сафар повесил голову.
— Я считал, что нахожусь в безопасности, — сказал он. — В его кабинет я проник незамеченным. Я понимал, что рискую. Но я напал на след важного открытия. И мне надо было кое-что узнать. Я проник в кабинет перед рассветом. Все знают, как Умурхан любит поспать, так что все казалось вполне безопасным. Но на этот раз, едва я оказался в кабинете и зажег свечу, он внезапно появился из тени. Словно ожидал меня.
— Может быть, кто-то предупредил его? — спросил Катал.
— Вряд ли, — сказал Сафар. — Я ведь в последнюю минуту принял это решение. Никто и не знал. Просто, может быть, во время моего последнего тайного посещения кабинета я оставил какой-нибудь след. И все это время он поджидал меня, чтобы поймать.
— Радуйся, что он сразу не исключил тебя, — сказал Катал. — Или — хуже того — не доложил Калазарису о том, что ты еретик.
Лорд Калазарис являлся главным шпионом короля Дидима. Он был столь усерден, что в Валарии даже существовала шутка: здесь даже за наблюдателями наблюдают.