Кофе готов, миледи

Логинова Александра

– М-м, – я покачала головой, натягивая тонкие лайковые перчатки.

– Что ж, ждите здесь, леди! – просиял парень и рванул за угол. Возвращался уже не так стремительно, аккуратно держа в руках три стакана из толстой зачарованной бумаги, украшенных шапкой из вбитых сливок, бумажными трубочками и сладкой посыпкой.

Так-так, попробуем. Раньше я была большая любительница придумывать сезонные напитки на основе кофе и украшать их разными топпингами, сливками, зефирками и прочими приятностями. Может, здесь получится сделать тоже самое.

Внезапно Ясень рассмеялся:

– Ты похожа на пожилого лорда! –

весело сказал он, прикладывая палец к верхней губе и имитируя усы. Я скосила глаза вниз. Ну надо же, проигнорировала трубочку и отпила прямо с краю, оставив себе след из взбитых сливок! Наверняка выгляжу очень комично, вон и Мира хихикает, прикрывая ладошкой рот.

– Ну-ка, вот так, – достав белый платок из нагрудного кармана и намочив его, Ясень приблизился ко мне и аккуратно вытер сливочные «усы». Задержав взгляд на моих губах, он внезапно едва уловимо нахмурился и поспешил отойти. – Всё, можем топать дальше, дамы.

До лавки кузнеца мы добрались довольно быстро. Карета неспешно сопровождала нас и остановилась недалеко от лавки, а поспешившие навстречу лакеи убедили мою камеристку отдохнуть внутри, пока мы с Ясенем занимаемся делами. Все-таки не все слуги в поместье были перебежчиками, некоторые искренне хотели помочь и поддержать не только меня, но и мою личную служанку, сочувствуя ее положению. Я же с легким сердцем отпустила ее переждать нас внутри, а сама в сопровождении помощника вошла в лавку.

– Леди, это что за каракули? – редкие усы завидевшего нас кузнеца встопорщились от негодования.

– И вам не хворать, мастер Уг. Чем вам не понравились мои чертежи? – я присела на табуретку для посетителей. Кузница находилась дальше, а небольшой закуток для приема покупателей и выставки готовых работ как раз выходил на боковую от площади улицу.

– Если это чертежи, то я министр здоровья! – фыркнул кузнец.

Передо мной на стол легли смятые бумажки. Да, чертежами это, конечно, трудно назвать, однако я старалась изо всех сил. Особенно мне понравилась узкая горловина и деревянная ручка, которые я старательно вырисовывала на бумаге, прилагающейся к письму с заказом .

– Так, значит, вы ничего не смогли сделать, мастер Уг? – проникновенно и чуть расстроено спросила я.

– Кто ничего не сделал? Я?! Я все сделал! – оскорбился мастер. – Но что это за странная и совершенно несуразная кастрюля, леди? В ней же ничего не сваришь, туда просто ничего не пролезет! Мой подмастерье Миха чуть не лопнул от смеха, когда раздувал меха, а мне-то как было стыдно такую образину ковать бесполезную! Только из уважения к вам…

– Так явите же миру эту бесполезность, посмеемся вместе, – в нетерпении перебила я. Ага, уважение, как же. Скорее несколько фионов, уплаченных в качестве аванса и обещание заплатить в два раза больше за конечный результат.

– Извольте, – поджал губы мужчина. – Миха, неси заказ леди Амори!

Из неприметной двери в конце помещения вынырнул парнишка лет восемнадцати. Вернее, с моего реального возраста он смотрелся безусым юнцом. Сам-то Миха едва разглядел молодую и симпатичную графиню, над заказом которой так беспечно смеялся, покраснел и глядя в пол протянул мастеру готовый сосуд.

– Получите, уважаемая леди, ваш заказ, – не глядя протянул мастер.

Я с легким трепетом коснулась деревянной

ручки. Как бы не возмущался этот наглый ворчун, результат в точности походил на мой рисунок. Закругленная пузатая нижняя треть, переходящая в узкое горлышко, небольшой носик и аккуратные узоры по контуру. В дополнение сверх заказа Уг смастерил небольшую крышечку, идеально встающую в пазы ободка.

Моя первая турка в этом мире.

– Благодарю, мастер, это именно то, чего я хотела! – моя благодарность шла от души, а монеты от Ясеня, отсчитывающего плату за работу.

– Пользуйтесь с удовольствием, – хмуро сказал мужчина. «Если найдете куда применить» – ворчание под нос я решила принципиально не замечать. А вот один вопрос уладить все же стоит.

– Мастер Уг, я бы хотела, чтобы вы больше никому и никогда не делали такие… гхм, кастрюли. Хотя бы до тех пор, пока я не запатентую ее. До этого момента прошу вас написать расписку, что вы осознаете, что данный вид кухонной утвари изобретен мной и идея принадлежит мне, а, значит, я являюсь хозяйкой этого интеллектуального труда. И никому, кроме меня, вы не станете изготавливать подобное.

– Побойтесь гнева Мира, леди! – рассмеялся от неожиданности мастер. – Абсолютно никто не станет заказывать эту ерунду. Не могу представить, чтобы кто-нибудь пришел ко мне и попросил изготовить такую же дур… пардон, кастрюльку для своих нужд.

– И тем не менее, – надавила голосом я.

– Да ради Мира! Хотите, силой поклянусь? Делать мне больше нечего, чем за вашей спиной такую чушь другим продавать! Скажут, совсем Уг из ума выжил, кастрюли для карликов кует и из-под полы продает! – все больше заводился мастер, размахивая руками. – Да ко мне за такими вещами обращаются, за такими! Вот! Кинжал редчайшей стали для самого барона Корвина! – потянулся он к одной из полок, украшавших лавку.

– Берите клятву силой, леди, – зашептали сбоку. Я повернулась и увидела внимательные глаза подмастерья Михи. – Силы огня у мастера не много, но и над той он трясется, лишь бы кузнечное дело исправно шло. Не посмеет нарушить.

Я еще раз взглянула на мастера. Сила огня, значит. А самоконтроль ни к черту, сам себя распалил. Видно, стихийной силы только на помощь в кузнечестве и хватает, а что-то более тонкое и филигранное типа боевых заклинаний или защиты - вряд ли. Стихийная бесконтрольная магия либо рассыплется в руках, либо убьет владельца, но не подчинится тому, кто не в состоянии спокойно разговаривать. Нц, вот на таких ошибках и ловят слишком эмоциональных личностей. Зато мне сейчас это на руку.

– А клянитесь! – задорно воскликнула я, с вызовом глядя на мастера.

– Да что б вас! – возмущенно всплеснул руками мужчина. – Клянусь! Клянусь своим огнем, что никому, кроме вас, такое больше делать не буду!

– Вот и ладушки, – я была довольна. Теперь можно спать спокойно, зная, что ни один ушлый гость, решившийся подкупить прислугу и увидеть мою джезву, не сможет купить ее у производителя.

Попрощавшись с мастером и прихватив своего несовершеннолетнего товарища, я поспешила на улицу, пока окончательно не стемнело. Осень все больше захватывала природу и теперь темнота наступала гораздо раньше, чем мне бы хотелось – мастеровые и магазины закрывались до того, как я находила минутку их посетить лично.