Кодекс страсти

Шредер Марта

Дэниел взъерошил рукой волосы. Кэролайн была так прекрасна, когда поднимала на него глаза, в которых блестели слезы. Тело его облегченно расслабилось. Она не собирается возвращаться к Гарри. Весь вечер он слушал, как Бен описывал своего отца: Гарри Фолкнер, блондин; голубоглазый щеголь. Дэниел гнал от себя мысль, что Кэролайн способна вернуться к нему.

Но что, в конце концов, может предложить принцессе он, Дэниел Фрателли, по сравнению с Гарри Фолкнером? Красивые глазки да хороший секс. Ладно, не будем скромничать – великолепный секс.

Вряд ли этого достаточно, чтобы удержать ее надолго. Она просто увлеклась им. Она вернется к своим естественным привычкам и своему естественному спутнику жизни, когда Дэниел ей надоест.

Теперь он знал, что это неправда. Что бы ни чувствовала Кэролайн к нему, но к своему бывшему мужу она возвращаться не намерена. По крайней мере, после этого вечера. Дэниел оттолкнулся от кухонного стола и подошел к столу, за которым сидела Кэролайн. Он нежно поднял ее со стула и заключил в объятия.

– Ничего с тобой не случилось, Каролина миа. Мы все ошибаемся. Просто ты выбрала не ту жизнь.

Он поцеловал ее в макушку, лаская длинную, изящную линию спины.

– Я не выбирала. – Голос Кэролайн был приглушен его свитером, в который она уткнулась лицом. – Я не просто ошибалась – я была дурой. Как я могу доверять себе, если доверяла ему?

Дэниел приподнял ее лицо, чтобы встретиться с ней взглядом, наклонился и легко поцеловал ее в губы.

– Ты выбрала, Кэролайн. Выбрала, не зная. Но сейчас это не имеет никакого значения. Ты должна сделать другой выбор, и вот он будет существенным.

Она помолчала:

– Наверное, я так и сделаю. Благо выбрать есть что. Работа, школа, все такое.

– И? – Губы Дэниела изогнулись в полуулыбке.

– Ах, ты об этом, – улыбнулась она в ответ. – Для тебя тоже, конечно, местечко найдется.

– Благодарю вас, леди. Теперь я могу спокойно идти, бросив сердце к вашим ногам. – Он снова поцеловал ее и ощутил, что ее губы, теплые и влажные, отвечают ему. – Это был ад кромешный, а не вечер. Торчать здесь, ожидая, когда ты вернешься и сообщишь, что прекрасный принц соизволил воротиться, и отныне троллям вроде меня путь в твое королевство заказан.

– Этого никогда бы не случилось. – Ее руки крепче обхватили его талию. – Да и кто осмелится назвать тебя троллем? Ты таинственный чужеземец, король или воин. Просто не каждый узнает тебя, вот и все.

Дэниел улыбнулся и погладил светлый шелк ее волос. Король, и никак не меньше. Это лучше, чем принц, даже прекрасный принц.

– Э, нет, не все. Поспорь об этом со своей дочерью. Только не упоминай прекрасного принца и его мать. Но ты права. Это перестало иметь значение, как только ты меня узнала.

– О да. И я… я хочу, чтобы ты знал, что я очень обрадовалась, когда, вернувшись домой, увидела тебя. Значит, Бен тебе позвонил?

– Ага. Вызвал меня. Хотел поговорить насчет тебя. Уберег меня от сумасшествия.

– Для беспокойства причин не было. – Кэролайн провела рукой по его спине. – И ты это знаешь.

– Нет, не знаю. Я ничего

не знаю. Я все еще в своем уме, благодаря Бену и пицце. Но был близок к помешательству. Как ты думаешь, что я почувствовал, обнаружив, что ты ушла обедать со своим бывшим мужем? И это после того, как провела Рождество со мной и с моей семьей? Я думал, что у нас наладилось взаимопонимание. И вдруг я узнаю, что Гарри вернулся и ты обедаешь с ним. Представляешь, что я пережил, Кэролайн?

Дэниел знал, что накручивать себя не стоит. Ее не интересовал бывший муж. Но она, похоже, так и не поняла, какую огромную власть дают ей его чувства. Когда дело касалось Кэролайн, он терял способность здраво рассуждать. В этот вечер прилив ревности с невиданной прежде силой захлестнул его. Он был готов отправиться в ресторан – где бы тот ни был, и вырвать ее у Гарри Фолкнера.

– Значит, ты ревнив? – игриво улыбнулась Кэролайн, не веря в это.

– Да. И не радуйся так из-за этого, – уныло произнес он. – Я чувствую себя гнусно. Ненавижу играть в эти игры. Если то, что ты увиделась с ним, заставило меня ревновать, значит, у нас появилась проблема.

– Но я совсем не ради этого встречалась с ним. Я хотела, чтобы он помог мне убедить Тессу, что между нами все кончено. Если она этого не поймет, то будет чувствовать себя несчастной.

– Однако ты выяснила, что он думает точно так же, как и она.

– Верно. – Кэролайн вздохнула. – И еще: он не собирается переписывать дом на меня. Так что нам, вероятно, придется встретиться еще раз. Только вряд ли из этого получится что-нибудь путное, пока Мейда будет твердить ему, что он прав.

Дэниел прижал ее к себе, нежно взял в руки ее голову и начал целовать. На этот раз он похитил сладость и теплоту ее губ, отдав взамен свою страсть и силу.

– Я не хочу говорить о твоей семье. Я хочу целовать тебя, пока у тебя не подогнутся колени, хочу увезти тебя к себе домой и любить так, чтобы ты не могла говорить. Ни о чем. Пока ты не забудешь даже имя Гарри.

– А кто это?

Дэниел отпустил ее и поставил на ноги.

– Поедешь со мной? Прямо сейчас?

– Ох, Дэниел, если я так поступлю, Тесса будет… – Кэролайн замолчала, почувствовав, как неубедительно это прозвучало.

Его лицо стало твердым, как гранит:

– Я понимаю. Пожалуй, мне лучше уйти. Мы ведь не хотим, чтобы Тесса столкнулась лицом к лицу с действительностью, правда?

– Нет, Дэниел! Это не…

– Мама! Как все прошло? Где па… – Тесса остановилась так внезапно, будто налетела на стену. Улыбка застыла у нее на лице, когда она увидела мать в объятиях Дэниела Фрателли. – Ясненько. Одного мужчины тебе уже недостаточно, так это прикажешь понимать? Папа специально летел… а ты…

Слезы душили ее. Тесса повернулась и вихрем вылетела из комнаты.

Когда Кэролайн высвободилась из объятий Дэниела, он почувствовал, как все счастье и теплота покидают ее.

– Тебе лучше уйти, – тихо сказала она.