Кодекс страсти

Шредер Марта

– Каким образом?

– Войдя внутрь и позволив мне… сопровождать тебя. – Он снова взял ее за руку. – Пойдем, Тесса, я замерзаю. – И, не ожидая ответа, Кевин направился к дверям.

– Нет. Нет. – Руки Тессы дрожали от мучительной тревоги. – Послушай, я не могу. Понятно? Просто не могу. Я посижу в машине и подожду, или, может быть, дойду до метро, или…

Кевин преградил ей путь. Прежде чем она успела обойти его и оказаться в безопасности на улице, позади нее открылась входная дверь:

– Ты здесь.

Тесса обернулась и оказалась лицом к лицу с Дэниелом Фрателли. Он не

мог не спросить ее:

– Почему?

У Тессы в горле стоял комок:

– Я люблю маму.

Она закрыла глаза, собираясь с силами. Сейчас он скажет, что она нежеланный гость.

– Я тоже.

Тесса открыла глаза. Дэниел улыбался. Она никогда еще не видела на его лице этого счастливого выражения, преображавшего его. «Какой он привлекательный! Неудивительно, что мама его любит». Эта мысль промелькнула в ее сознании, и, прежде чем она смогла воспротивиться этому, на ее лице появилась ответная улыбка.

– Спасибо за твой приход, Тесса, – сказал Дэниел. Он шире приоткрыл дверь, и к нему подошла маленькая девочка в голубом платье из тафты. – Я хочу познакомить тебя с моей дочерью Сарой.

Сара застенчиво улыбнулась:

– Привет. Ты хорошенькая, как Бен и говорил. – В ее улыбке появилась нерешительность. – Я ведь заняла твое место. Я имею в виду как подружка невесты. Но теперь, когда ты здесь, ты можешь стать ею вместо меня. – Она стиснула руку отца. – Все в порядке.

Тесса внезапно почувствовала, что ее переполняют противоречивые чувства. Она не хотела находиться здесь. Она не собиралась возвращаться к бабушке, но не могла оставаться и здесь. Инстинктивно отказываясь от теплого и приветливого приема, которого она не заслужила, Тесса отступила к Кевину. Его руки обвились вокруг нее, крепко обнимая и согревая. Спасения не было. Она на мгновение опустила голову, потом подняла ее и улыбнулась Саре, при этом глаза ее подозрительно блеснули.

– Привет, Сара. Ты прекрасно выглядишь. Я думаю, из тебя получится превосходная подружка невесты. – Она взглянула на Дэниела. – Пожалуйста, не говорите маме, что я здесь. Я не хочу… я не могу разговаривать… Позже, ладно? Я сделаю это потом. Хорошо?

В ее глазах была мольба.

– Конечно. Хорошо.

Улыбка сходила с лица Дэниела.

– Я ничего не сделаю… в смысле, ничего не испорчу, – выдавила из себя Тесса.

– Спасибо.

Казалось, он вздохнул с облегчением. Вероятно, он думал, что она устроит сцену. Тесса внутренне сжалась: у него были на это основания.

– Пойдем, принцесса, – сказал Дэниел Саре и взял ее за руку. – Пора.

Кевин снял с Тессы пальто и повесил его в стенной шкаф. Потом он завладел ее рукой и крепко сжал ее:

– Пойдем, я найду тебе место. Они сейчас начнут.

Усаживаясь в первом ряду взятых напрокат стульев, расположенных по обе стороны камина, Тесса едва воспринимала гул голосов, раздававшихся позади нее. Она опустила голову и попыталась отбросить мысли о бегстве до появления матери.

Тессе хотелось поговорить с Кэролайн еще с тех пор, как она задала вопрос бабушке об оплате ее обучения в колледже. Мейда решительно ответила ей, что больше не собирается тратить ни цента на образование своих внуков, поскольку их мать выходит

замуж вопреки ее желанию. Тесса почувствовала себя преданной и непростительно глупой. Все вокруг понимали, что представляет из себя ее бабушка, и только Тесса слепо верила, что Мейда Фолкнер способна проявить бескорыстную доброту. Она вспомнила слова своей матери, сказанные Мейде, что та будет вести одинокую жизнь в пустом доме.

Тесса в отчаянии смотрела на входную дверь. Может быть, если она побежит к ней…

Кевин проскользнул на стул рядом с ней как раз в тот момент, когда Майкл и Дэниел заняли свои места по одну сторону камина, а седой мужчина в судейской мантии встал и повернулся лицом к гостям.

Кто-то заиграл на рояле хорал, и Тесса посмотрела на лестницу. По ней осторожно спускалась Сара с маленьким букетом из ландышей и бутонов роз. Дойдя до первой ступеньки, она глубоко вздохнула и улыбнулась. Остальной путь она прошла уже бодрой походкой. Сьюзен Элдер следовала за ней, двигаясь почти также осторожно в своих туфлях-лодочках на высоких каблуках.

Потом наверху лестницы появилась мама в кружевном шелковом платье, такая прелестная, какой Тесса никогда еще ее не видела. Кэролайн стала медленно спускаться по лестнице, ее лицо сияло. Внизу ее встретил Бен, и она взяла его под руку. Их взгляды, словно под воздействием магнита, минуя остальных гостей, устремились к Тессе. В ожидании их реакции Тесса затаила дыхание. Она должна оставаться здесь, пока церемония не будет закончена, но потом сразу же выскользнет за дверь.

Они улыбнулись ей: Бен – удивленно и радостно, а Кэролайн – любовно и приветливо. В памяти Тессы быстро промелькнули все баталии, все сцены, все гневные слова, сказанные ею им обоим. Возможно, они могли простить ее, но она была в слишком большом смятении, чтобы позволить себя прощать. У нее вспотели ладони, и ей захотелось убежать. Потом она почувствовала теплое пожатие руки Кевина.

– Все в порядке, – прошептал он. – Они по-прежнему… любят тебя.

Бен и Кэролайн уже поравнялись с ней, и она почти не дышала, пока они не прошли дальше. Церемония началась, но сначала Тесса ничего не слышала. Она стала воспринимать произносимые слова, только когда судья спросил:

– Кто отдает невесту замуж?

Тогда Бен отступил назад и остановился у стула Тессы. Он взял ее за руку и заставил встать.

– Дочь и сын невесты, – ответил он.

Кэролайн увидела свою дочь рядом с сыном. Она старалась сдержать слезы. Тесса пришла. Даже если она все еще не одобряет свою мать, даже если она по-прежнему живет у Мейды, она пришла на свадьбу. И пока этого достаточно.

Кэролайн улыбнулась Дэниелу. Она скорее почувствовала, чем услышала следующий вопрос судьи.

– Да, – ответила она судье на вопрос, которого в действительности не слышала. – О да, я согласна.

Это было обещанием, которое давалось с радостью и воспринималось с торжественностью. После такого же ответа Дэниела, последовавшего через несколько мгновений, она заглянула в глубину этих глаз цвета черной патоки и увидела отражение своей любви, разделенной и преумноженной во сто крат. Она взяла его руки в свои и подставила ему лицо для поцелуя.