Кодекс страсти
Шрифт:
Если она любит его, то поставит его на первое место, подумал он, захлопнув дверцу бара.
И тут из подсознания вдруг всплыла мысль, в которой он сам боялся себе признаться, и ошеломила его.
Если Кэролайн любит его, она выйдет за него замуж.
В три часа дня Дэниел припарковал машину напротив дома Кэролайн. Несколько минут он сидел, не шевелясь. Потом, втянув в грудь побольше воздуха, вылез из машины и пошел по дорожке.
Он надеялся, что Кэролайн сама откроет дверь. Или хотя бы Бен. Но фортуна отвернулась от него: дверь открыла Тесса.
Целую минуту Тесса стояла, разглядывая его.
– Вы профессор Фрателли, не так ли? – наконец осведомилась она.
– Да, а ты – Тесса.
Дэниел так же пристально смотрел на нее. Он не собирался сдаваться.
Тесса шагнула назад в прихожую и позволила ему войти. Выражение ее лица не изменилось: оно по-прежнему было серьезным, но не враждебным. Точнее, поправил себя Дэниел, он не воспринимал его как враждебное, в отличие от предыдущих встреч.
– Я бы хотел увидеть твою маму, если она дома. Дэниел без приглашения устремился в гостиную.
– Не хотите ли войти? – с сарказмом поинтересовалась Тесса, следуя за ним по пятам.
Дэниел повернулся к ней и решил взять быка за рога.
– Твоя мама сказала мне, будто бы ты поняла, что она не собирается возвращаться к твоему отцу, заявил он. – И я хочу знать, зачем ты заставила ее пойти сегодня на этот ужин, раз уж ты все поняла.
Тесса уставилась на него:
– А вам какое дело? Мама не имела права говорить вам…
– Я имел полное право спросить ее, а она имела полное право мне все рассказать. Ты делаешь свою мать несчастной, Тесса. А это делает несчастным меня. Она любит тебя и идет на все это исключительно ради любви, но я тебя не знаю, а потому могу смело сказать: она этого не хочет. – Дэниел шагнул к ней. – Отступись от нее, если это все, что ты можешь сделать. Если не хочешь своей матери счастья, то хотя бы оставь ее в покое. Она и так слишком долго ждала. Дай ей быть счастливой.
Тесса открыла рот, но ничего не сказала. Наконец она произнесла:
– Она была счастлива с моим отцом. Возможно, они снова будут счастливы вместе. Единственное, о чем я прошу, это чтобы она сделала попытку. Она обязана… да с какой стати я вам это объясняю?
Тесса круто повернулась и пошла вверх по лестнице, где чуть не столкнулась со своей матерью.
– Тесса, что такое? Кто там? Я слышала звонок несколько минут назад. – Кэролайн огляделась и замерла, будто налетев на стену. – Дэниел! Что ты тут делаешь?
Кэролайн была уже одета к ужину, в васильково-голубом шелковом платье, которое подчеркивало цвет ее глаз. Слабый аромат полевых цветов, всюду ее сопровождавший, защекотал Дэниелу ноздри.
– Ты выглядишь великолепно. – Это была чистая правда. Она всегда выглядела великолепно. –
Кэролайн безудержно рассмеялась. Любой с одного взгляда определил бы, что это старье. Только Дэниел способен был принять его за новое. Только Дэниел мог думать, что в нем она выглядит великолепно.
– Это платье старо как мир. И не воображай, что твои комплименты убедят меня в обратном. Почему ты пришел?
– Потому что это была единственная возможность увидеть тебя. Мне было плохо без тебя.
Дэниел приблизился к ней и приподнял ее подбородок. Он заглянул ей в глаза; Кэролайн не сделала никакой попытки отстраниться. Он медленно нагнулся и поцеловал ее. Его руки легко обвились вокруг ее тела, а поцелуй был очень нежным, но все же трудно было ошибиться в его одержимости ею. Наконец Дэниел поднял голову и улыбнулся ей:
– О Боже, Кэролайн, мне это было очень нужно.
– И мне тоже. Но почему? Я наслаждаюсь каждой секундой, но неужели ты приехал лишь для того, чтобы поцеловать меня? – Она подняла брови и посмотрела на него. – Ты ведь не станешь пытаться отговаривать меня от ужина, не так ли?
– Нет, я приехал по очень простой причине. Дэниел вкрадчиво запустил пальцы в ее волосы. – Я хотел увидеть тебя и как следует поцеловать. Так, чтобы ты запомнила.
– Запомнила что? – Кэролайн обвила его руками и откинулась назад, заглядывая ему в глаза. – Запомнила тебя? – Дэниел кивнул. – Да я никогда не смогу забыть тебя, глупыш. – Она засмеялась и легонько поцеловала его в губы.
Объятия Дэниела сомкнулись туже.
– Шутить изволите, миссис Фолкнер, – произнес он, закрывая ее рот своим. Когда наконец он оторвался от ее губ, чтобы сделать вдох, руки его сжались еще сильнее. – Лучше тебе не забывать, кто я такой. Вот почему я здесь. Я только что сказал твоей дочери то, что тогда сказал Бену. Я здесь для того, чтобы остаться, и каждому, кто тебя знает, лучше смириться с этим.
– Заявляешь о своих правах на меня?
Кэролайн улыбнулась, но глаза ее были серьезны.
Она была совсем не уверена, что хочет, чтобы кто-нибудь, даже Дэниел, предъявлял на нее права. При малейшем посягательстве на ее независимость она распускала иглы, как дикообраз.
– Не совсем так. – Дэниел глубоко вздохнул. – Я хотел, чтобы у тебя было, что вспомнить обо мне сегодня в добропорядочном и утонченном семейном обществе. Чтобы ты не смогла про меня забыть.
– Я же сказала, что не забуду, – улыбнулась Кэролайн. – Должна признаться, что ты блестяще преуспел в этом.
– И есть еще кое-что. Я бы хотел, чтобы ты обдумала это, пока будешь маленькими кусочками отправлять в рот вырезку и запивать ее вином «Пино нуар».
Дэниел нервно кашлянул и прочистил глотку. Кэролайн была зачарована. Такого Дэниела Фрателли она еще никогда не видела. Дэниел нервничает? Что за абсурд!
– Что? Что «это», Дэниел?
– Я хочу, чтобы ты подумала вот о чем. Не говори «нет», прежде чем не обдумаешь все как следует. – Голос у него сел ниже, чем обычно. Он сжал ее руки и посмотрел ей прямо в глаза. – Выходи за меня замуж, Кэролайн.
– Что? Что ты сказал, Дэниел?
– Ты слышала. Я увижу тебя в среду, Кэролайн. Подумай над своим ответом.