Кодекс страсти
Шрифт:
И все-таки Рождество удалось на славу. Сестра Дэниела Джози жила с мужем и тремя детьми в покосившемся старом доме в городском районе Маунт-Эйри. Она оказалась невысокой жизнерадостной женщиной. У нее были такие же карие глаза, как у Дэниела, а густые темные волосы вились. Она так и излучала тепло и гостеприимство, хотя, когда Кэролайн и Бен прибыли, окинула их оценивающим взглядом.
В доме царило легкое волнение, обычное, если семья собирается редко. Кэролайн была единственной не из семейства Фрателли-Флиннов. Тут были также еще
Джози запрягла Кэролайн в работу, попросив почистить морковь и порезать грибы для зеленого горошка. Веселый и непринужденный разговор крутился вокруг Кэролайн, как теплый водоворот. Ей даже не пришлось в него включаться. Неважно, что большинство упомянутых в разговоре людей были ей незнакомы или известны только по именам. Было просто приятно сидеть и слушать. Она тайком бросила взгляд на Бена, устроившегося возле телевизора с Майком и Брайаном, мужем Джози. Показывали какие-то спортивные соревнования, и Бен, похоже, от души болел за команду гостей, что вызывало насмешливое улюлюканье остальных – завзятых поклонников Филадельфии.
Она помогла с овощами и посидела за столом, а потом Дэниел облачил ее в пальто и вытащил на прогулку. После жаркой кухни воздух показался жаляще холодным. Они взялись за руки и несколько минут шли молча.
– Так ты поведаешь мне о счастливом воссоединении своей семьи, или я должен вытягивать это из тебя клещами?
Дэниел только делал вид, что шутит. Когда он услышал в трубке тот непринужденный тенорок, желудок его будто налился свинцом. Он даже не сознавал, как сильно обеспокоен, как сильно хочет знать, что и Кэролайн беспокоится о нем – и только о нем.
– Да что рассказывать? Тесса, по-видимому, уговорила его вернуться на Рождество. Как ей удалось устроить так, чтобы он оставил Роксану, я не знаю и знать не хочу. Короче, примчались, незваные-нежданные, сегодня в десять утра к моему порогу.
– И? Это были мгновения всеобщей радости?
– Какое там! Бен был не рад увидеть отца. Тесса была не рада оттого, что я не бросаю все и не еду на обед к матери Гарри. Гарри и то был не рад. Может быть, Тесса наобещала ему, что его тут встретят с распростертыми объятиями, и он разочаровался, обнаружив, что это неправда. Я же была не рада из-за всего этого.
– И?
– И ничего. Только это и было. Вполне достаточно для одного Рождества.
– Ты еще встретишься с ним?
– Да. Он зайдет завтра после полудня.
Они дошли до угла и по обоюдному согласию пересекли улицу. Они пока еще не готовы были вернуться.
– Зачем?
– Он зайдет, чтобы поговорить с Беном и со мной.
Нервы у Кэролайн поистрепались. Для одного дня препирательств достаточно. Почему бы Дэниелу просто не обнять ее и не прижать ее голову к своему плечу?
– О чем вы будете говорить? Он что, возвращается насовсем? Возвращается к тебе? Или вообще на восток? Что происходит, Кэролайн?
– Понятия не имею. И не понимаю, почему он вернулся без подружки. – Кэролайн пожала плечами. – А также не знаю, о чем он собирается со мной говорить.
Дэниел внимательно посмотрел на нее. Он знал, что хватил лишку, рискуя возбудить ее гнев. Она не хочет быть связана по рукам и ногам ни им, ни кем-нибудь еще. Пока, во всяком случае. Он сам поразился своей ревности, необходимости быть уверенным в ней. Он хотел ее, и не только физически, хотя и это тоже. Он хотел, чтобы она была в самом центре его жизни. То, что происходило между ними, и не только в постели, оказалось совершенно не похоже на его взаимоотношения с другими женщинами. Просто потому, что Кэролайн была непохожа на других.
Он отказывался поверить в то, что нашел свою женщину только для того, чтобы из-за какого-то неуместного чувства семейного долга вновь ее потерять.
– Кажется, я вел себя, как дурак, – произнес он наконец.
– Да. Как дурачок. – В ее голосе была улыбка, и Дэниелу сразу полегчало. – Но и меня за мое поведение сегодня никто по головке не погладит.
– Наоборот. Джози, например, ты понравилась.
– Она так сказала? – приятно удивилась Кэролайн.
– Нет.
– Тогда откуда ты знаешь?
– Она попросила тебя повозиться с овощами. Это верный знак. Когда я был женат на Элисон, Джози ничего не позволяла ей делать на кухне. Не потому, что Элисон неспособна к этому, нет. Тем не менее Джози не давала ей даже воды налить.
Кэролайн ничего не оставалось, кроме как рассмеяться:
– Ну, тогда я готова поверить, что понравилась ей. Я ведь не только морковь резала, но еще и грибы шинковала.
– Говорю тебе, это верный знак. – Дэниел взял ее за плечо и повернул к себе. – Похоже, только сейчас мы и сможем сегодня почувствовать себя наедине.
Он наклонился к ней. Кэролайн подняла голову и встретила его поцелуй.
Наконец они повернули назад. Дэниел шел и улыбался, глядя на нее сверху вниз.
– Теперь я чувствую себя лучше. И буду чувствовать себя так по меньшей мере до тех пор, пока мы снова не останемся одни. – Он опять наклонился и поцеловал ее, впился губами в ее губы, домогаясь ее, соблазняя ее. – А вы явно умеете целоваться, миссис Фолкнер.
– Хммм. Вы тоже, сударь, – переводя дыхание, прошептала Кэролайн.
Обнявшись, они медленно направились обратно к дому Флиннов, где застали Бена играющим на видеоприставке с двумя племянниками Дэниела.
Под предлогом приготовить кофе Джози Флинн заманила Кэролайн на кухню, и они остались наедине.
– А теперь, – сказала она, пристально глядя в глаза Кэролайн, – пообещай мне, что не причинишь боли моему брату.
– Я искренне надеюсь, что мы не причиним боль друг другу, – ответила Кэролайн.
– О, Господи, ох уже эти девчонки из бринвудского колледжа. Все вы говорите как Кэтрин Хёпберн. Просто скажи мне, что будешь заботиться о нем, хорошо? А то эта последняя блондинка, которая у него была, разбила ему сердце и оставила истекать кровью. – Джози помрачнела. – Я не хочу, чтобы такое повторилось.