Кодекс молчания

Айран Бай

Бастард дернулся, словно его укусила собака, но мужчина быстро взял себя в руки, и принялся подыскивать слова, чтобы ответить на мой вопрос. Видимо, Силенс наложил запрет на распространение приказов, обсуждаемых на советах.

– Эверин, это…

– Почему он так злиться на меня? – это было нападение в лоб, но я рискнула, потому что знала, бастард что-то скрывает.

То, что мужчина тут же замялся, только подтвердил мои подозрения. Я напряглась и вырывалась из объятий советника, оказавшись с ним лицом к лицу. Светло зеленые глаза растерянно бегали, не останавливаясь на одном месте ни на минуту.

– Я…

– Если ты

не скажешь сейчас мне правду, я могу усомниться в том, что ты мой советник, а не советник короля, - едко заявила я, понимая, что говорю подло, но выхода просто не находилось.

Беллс помрачнел еще больше, отстранившись от меня и попытавшись отвернуться. Но он только задел носом мою щеку, и мы оба замерли, как будто нас поймали за преступлением. Я слышала, как участилось его дыхание, как хрипло вырывался воздух из его груди, обжигая уголки моих губ. Я была напряжена до предела, но боялась хоть как-то изменить свое положение. Признаться, мне стало страшно. И это был всепоглощающий ужас, от которого занемело все тело и мышцы. Как мне не хватало этого с Силенсом, но как это все выглядело неправильно с Хеллом. Динео подсказывал, что бастард весь дрожит от нетерпения и от нежности, испытываемой ко своей королеве. Эта его дрожь доходила до самой души, он испытывал чувства, такой силы, что мои виски болезненно пульсировала.

Нашлось и другое чувство, которое поразило меня так, что даже сейчас я не могу объяснить того, что именно произошло в тот вечер. Внутри моего живота что-то откликнулось на бастарда, оно потянулось к нему, как к родному, как к близкому, все равно что младенец на уровне врожденной доверчивости тянет свои маленький ладошки к отцу или матери. Я не смела прервать невероятное по своей сути мгновение, зная, что Хелл вряд ли понимает, что сейчас произошло. Я выдохнула, постаралась собраться, но мысли и даже чувства разбегались, не давая мне таковой возможности.

– Хелл… - неуверенно начала я, и бастард тут же все понял, поспешно отстранившись.

– Я забылся, моя королева, - извиняющимся тоном выдавил он из себя, сбиваясь на прерывистый хрип.

Мужчина старался больше не прикасаться ко мне, но такая задача оказалась проблематичной, потому что мы оба были заключены в тесном коконе из одеял. Я неловко упиралась руками в его грудь. Попытавшись перевернуться, я вновь создала между нами подобие флирта, но Хелл только насуплено молчал, и тишина давила сильнее, чем все переживания, затаившиеся внутри.

Все же я хотела узнать ответ на свой вопрос, но язык мой занемел и не желал шевелиться, как будто кто-то вновь предложил мне белладонну и волчью ягоду. Я поежилась, вспомнив то отвратительное ощущение распухшей подушки во рту.

– Ты так и не ответил, Хелл, - мягко напомнила я.

Он молчал так долго, что мне показалось, будто бастард совершенно не собирается отвечать на вопрос. Разочарование уже наполнило до краев мою душу, и я решила, что мне придется довольствоваться только своими размышлениями и выводами.

– Силенс злиться на тебя лишь потому, что смертельно боится за твое благополучие.

Я пренебрежительно фыркнула, не веря ни единому его слову, они разительно расходились с тем, что я замечала в муже. Король абсолютно потерял интерес ко мне.

– Ты отдала в распоряжение свою магию Янро, а дракон не знал бы меры, он хотел бы одержать победу, - продолжал Хелл, не замечая недоверия с моей стороны.- Переживания Силенса достигли

того, что он желал оставить тебя в замке и вообще не пускать в Красную страну.

– Твое настояние помогло мне оказаться здесь? – глухо и без интереса поинтересовалась я, обнаружив в своем друге союзника лжи, исходящей от короля.

Советник ощутил мое неодобрение, мне в затылок тут же ударило его смятение. Из легких как будто вновь выбили весь воздух, я пыталась восстановить свое дыхание, похожая на выброшенную на лед рыбу. Динео сейчас был опасно восприимчив.

– Можно сказать и так, - надломленным голосом прошептал Хелл, как будто мужчина был в чем-то виноват. Но я только смиренно кивнула, хотя сомневалась, видит ли он мое лицо в темноте.

В ледяной тишине прошла большая часть ночи, оказавшаяся для меня бессонной и мучительно долгой. Вскоре после моего безмолвного ответа, бастард сонно засопел, и я ни в чем не могла винить его, просто одиночество начало нападать на меня со всех сторон, хоть и правым боком я осязала теплое тело друга. Казалось, ничего не может спасти от гнетущей тоски. Конечно, для меня не было секретом то, что душа моя жаждала Силенса и из-за этого страдала. Стиснув зубы, я закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы, которые неумолимо скатывались по щекам. Последнее время я слишком часто позволяла себе эту маленькую женскую слабость. Пальцы сами собой сжались в кулаки, глубокий выдох, и тихая истерика прекратилась. Мои стенания не изменят ровным счетом ничего. Они не вернут мне моего возлюбленного.

Рассвет стал настоящим спасением, когда наконец в нашу палатку зашел солдат, чтобы разбудить. Хелл недовольно что-то заворчал ему в ответ, но быстро послал обратно к костру, где повар уже приготовил завтрак. Я нехотя встала, пусть и ждала утра потому, что нога моя болезненно ныла, и каждое движение напоминало об отбитом колене. Делать было нечего, так что я с прескверным настроением выбралась из шатра, оставив бастарда скатывать одеяла, под которыми мы спали. Наш маленький лагерь, по-видимому, пришел в движение уже достаточно давно. Даже до меня доносился приятный запах горячей каши и чая, заваренного в огромном закопченном котле. Где-то вдалеке плясали языки пламени от второго костра, остальных отрядов, которые приготовились завтракать, я уже видеть не могла. И это только часть солдат, отправившихся к Красной стране. Я только представляла себе, какая огромная человеческая колонна сейчас отправилась из Дейста. Тем более там была и пехота, не только конные, так что основная армия короля Силенса будет продвигаться гораздо медленнее.

Заметив хмурого мужа, который сосредоточенно мерил шагами небольшой, уже вытоптанный подошвами его сапог участок земли, я напряглась и не смела посмотреть ему в глаза, когда мужчина поднял голову. Я вела себя так, словно прошедшей ночью между мною и бастардом действительно что-то было. Нельзя было не отметить мрачную тень, тут же появившуюся на лице Силенса. Стыд охватил меня от пяток до корней волос, и я предательски покраснела, вызвав несдержанное и некрасивое ругательство, которое бросил король. Пара солдат обернулась в его сторону и удивленно переглянулась, наверное, не ожидавшая такого поведения от монарха. Иногда люди забывали, что даже король продолжал оставаться человеком. Смущению моему не было предела, но заикнуться даже о том, чтобы пояснить мужу ситуацию, я не имела права. Даже смелости и решительности не находилось.