Кодекс молчания
Шрифт:
– Кто на нас напал? – поспешила я спросить, все еще чувствуя за собой вину, что мой конь со страхом сбежал с дороги.
Помрачневшие лица насторожили меня, я оглянулась на солдат, которые плелись за нами в понурой тишине.
– Они были одеты в цвета Фунтай, - наконец выговорил Хелл, нервно сглотнув комок. Взгляд его скользил по деревьям, как и я, он тоже беспокоился об очередной засаде. Его слова с оттяжкой дошли до моего сознания.
Я нервно дернула поводья Шудо, заставив его остановиться, конь дернулся и пугливо заржал. Мое сердце было готово выпрыгнуть через мою гортань, так сильно оно билось и бешено разгоняло кровь по телу.
– Что?! Этого не может быть! – выдохнула я, но тут
Дрожащий взгляд Хелла сказал мне о том, что советник в таком же замешательстве, что и я. И все-таки поверить в то, что моя мать могла отдать приказ для нападения на отряд короля… Наверное, если бы я сделала это, то окончательно потеряла веру в свою семью. Убив отца, я уже совершила шаг навстречу этому, но отчаянно не хотелось оказаться совершенно одной. Тем более когда от меня отвернулся муж. Что теперь моя семья? Я вздохнула, рука сама собой легла на живот. Вот моя семья. И если я расскажу Силенсу сейчас о своей беременности, он решит, что это способ остаться в замке, где есть удобство и высокое положение. Я опустила голову. Все-таки все эти мысли не были связаны с нападением, но я все равно постоянно возвращалась к ним, как будто они заклинанием были вписаны в мой мозг.
– Мы займемся этим по возращению, - отрезал Силенс всякие вопрос.- Раздумывать о том, были ли это солдаты Фунтай или любого нашего герцогства бесполезно. Трупы мы осмотрели. Все были уроженцами Дейстроу, ни одного признака выходцев из Красной страны или Ейса, - жестоко продолжал Ленс, и слова его, словно пощечины, хлестали меня.
Я ничего не ответила, но король не ждал от меня никаких слов, он подогнал лошадь под собой и вырывался далеко вперед, оставив меня в компании советника и капитана. Колено мое заныло и я поморщилась, это заметил бастард.
– Что с тобой? – заботливо спросил он, подведя Меченого вплотную к Шудо. В голосе его слышалась скрытая нежность, я задрожала от этого чувства, которое уловил мой Динео. Сдерживать мои способности с каждым днем становилось все труднее, и я понимала то, что отказывались понимать близкие мне люди. На войне с Красной страной мне придется использовать Динео, какие бы последствия не были после этого. Магия теплилась во мне, она не желала испаряться или сгорать за неимением использования. Я была Всадником Ветра и знала, что это в моей крови. Даже страх смерти не лишит меня этого неоценимого дара.
Ледяной ветер ударил меня в лицо, я зажмурилась, задыхаясь от холода. Хотелось наконец-то остановиться на ночлег и согреться возле костра и попить что-нибудь горячее. Я попыталась растереть замерзшие руки.
– Мне встретилось дерево, - вздохнула я, ответив Хеллу. Я благодарно сжала пальцами его протянутую руку. Кожа его была такой теплой, словно внутри него горел огонь. Динео улавливал тягучие волны, которые я могла бы сравнить с легким бризом.
Силенс настороженно повернул голову в нашу сторону, он увидел дружеское рукопожатие, и в глазах его блеснул гнев. Он зло отвернулся и яростно ударил кобылу пятками, заставляя ее пойти галопом. Я покачала головой, не понимая его поведения.
– Большое дерево? – усмехнулся уголками губ Хелл, но во взгляде читалась тревога. – Я посмотрю, как приедем.- Взгляд его поднялся к небу, где вырисовывалась луна.- Но, увы, кроме лекарских навыков я ничего не смогу тебе предложить.
– Ничего, - добро отозвалась я. Неодобрение со стороны Коктона мне не понравилось, я повернулась к капитану, встретив в его лице то же чувство, что и уловил мой Динео.
Но Коктон быстро потерял интерес к нашему разговору, в аквамариновых глазах блеснула боль. В меня ударило чувство потери и яркая картинка открытой и
Путь в этот зимний вечер показался мне бесконечным. К всеобщей радости к колючему холоду добавился влажный снег, который все норовил лишить нас возможности нас дышать. Плащ совершенно не спасал, а шерстяная рубаха под ним окончательно промокла, так что когда мы наконец разбили шатер, я окончательно продрогла и тряслась так, что солдаты смотрели в мою сторону настороженно и с опаской. Я пыталась добродушно улыбаться, но получался только злой оскал, а зубы звучно стучались друг от друга. Когда тепло костра начало отогревать меня, я поняла, что вместе с комфортом приходит и боль, и вскоре нога стала мне казаться абсолютно ненужной частью тела, потому что болела она так, словно мне разрубили коленную чашечку. Никогда не могла бы подумать, что простое дерево опаснее топора противника. Вскоре я уже не находила в себе сил стоять и тут же благодарно оперлась на Хелла, который вырос из темноты словно по волшебству. Я задумалась над тем, какое все-таки влияние оказывает ожог от моих пальцев на его руке.
– Я отведу тебя в палатку, - предложил советник.- И осмотрю ногу.
Согласно кивнув, я сильнее облокотилась на предложенную руку, ощущая, что не могу идти самостоятельно. Я вздрогнула, почувствовав на своем лице взгляд серебристых глаз. Они светились в темноте, вырванные у ночи яркими отблесками костра.
Меня окатило отвращением, сила моей магии росла, и от чувств Силенса тело мое покачнулось, не выдерживая той силы ненависти, которую он ко мне испытывал. Вздохнув, я постаралась выровнять равновесие, но только сильные руки на моей талии помогли сделать мне это. Хелл озабоченно оглянулся и заметил Силенса, взор, которым наградил бастард короля, был красочнее любых слов. Я заметила смущение на лице мужа, но бастард уже подвел меня к шатру и помог забраться внутрь.
Здесь было тепло, плотная шерсть и ткань, из которого сделан шатер, держал внутри приемлемую температуру. Я поняла, что начинаю оттаивать, и вместе с этим усиливалась боль. Самопроизвольный стон коснулся моих губ, Хелл опустил меня на разложенные одеяла и мягко улыбнулся мне. Закатав штанину, мужчина присвистнул, разглядывая распухшее и посиневшее колено.
– Сколько деревьев ты повстречала? – не удержался он.
Я прикрыла глаза, страдающая от чувств, которые излучал бастард. Похоже, сдерживать Динео больше не получалось, и магия рвалась наружу, как молодой норовистый жеребец. Она впитывала все в себя, будто сухая губка, и ей казалось этого мало. У меня слегка закружилась голова, и я мечтала остаться в темной палатке в одиночестве. Сквозь шерсть и ткань мысли и чувства людей не проникали, как будто в шатре я нашла свое спасительно пристанище. Можно было с уверенностью говорить только о раздражении Силенса, которое хлесткими прутьями покрывало мою душу порезами.
Не дождавшись ответа, Хелл принялся разминать опухоль, потом начал втирать какую-то остро пахнущую мазь. Я поморщилась, вдруг осознав, что волчьи инстинкты вернулись ко мне. Как никогда отчетливо я видела в темноте, ощущала запахи и слышала звуки, которые обычный человек не услышал бы из-за плотных стен шатра.
Алди? Неуверенность в этом позыве была почти откровенной.
Да, Страстная. Если бы волк был человеком, то он бы сейчас улыбался.
Так вот чего лишали меня стены… Тебя, брат.