Кодекс молчания

Айран Бай

Вороной конь выпущенной стрелой пронесся мимо меня, обдав порывистым ветром и запахом лошадиного пота. Испуганно я осела на землю. Я не удержала равновесие от того, что Меченый проскакал в такой непосредственной близости от меня. Кровь оглушила, превратила воздух в тягучий, густой кисель, поэтому я чувствовала себя слегка контуженой, наблюдая за странной, даже пугающей картиной.

Похожий на кота, Хелл прыгнул из седла прямо на Роупа, который буквально опешил от такой невиданной наглости. Бастард повалил моего Наставника на землю, и они покатились по склону в ожесточенной борьбе, сопровождавшейся рычанием и прерывистыми хрипами. Наконец, они расцепились, и оба мгновенно вскочили на ноги, с нетерпением кружа вокруг своего противника. Хелл

сейчас выглядел драчуном с подбитой скулой, где виднелся лиловый с черными отливами синяк, и с растрепанными светлыми волосами, забавно похожими на линялую зимнюю шкуру пони. Но мужчина скалился, похожий на одичавшего пса, готового разорвать того, кто представлял опасность для его хозяина. Меч на бедре бастарда дал мне надежду, что все-таки Хеллу, быть может, удастся выйти из этой стычки живым.

В плечо уткнулось что-то огромное и теплое, я испуганно вскрикнула и подскочила, увидев над собой Меченого. Конь нетерпеливо рыл копытом землю, вскидывая голову. К нам подъехал Силенс, который так же удивленно, как и я, смотрел на Беллса, стоявшего подле Роупа.

– Решила натравить на меня свою животинку? – утробным, хриплым и почти потусторонним голосом спросил Наставник, не отрывая темного, пропитанного чернотой взгляда от Хелла, который весь дрожал от нетерпения.

Я не успела ответить, меня опередил советник.

– Уходите! – зарычал он.

– Но…

– Эв, - настаивал Силенс, понявший, что бастард хочет подставить себя под удар, тем самым обезопасив мой уход.

Я неуверенно поставила ногу в стремя Меченого, до сих пор чувствуя резь в колене. И с болью обернулась на Хелла, который явно пытался прожечь своего противника взглядом. Бросать его в одиночестве напротив такого врага, каким Гонец Смерти, значит, обречь мужчину на провал. Беспомощно посмотрев на Силенса, я поняла, что король непреклонен. Он отрицательно покачал головой, подтверждая мои предположения.

Конь подо мной гарцевал, я не находила в себе мужества отвести Меченого от Роупа и Хелла, но Силенс решительно дернул поводья, понуждая жеребца развернуться. Я оттолкнула руки короля, зная, что по щекам струятся слезы, но они не приносили облегчения. Все еще в нерешительности я смотрела на бастарда, ставшего единой скалой из мышц и силы.

– Ступайте, моя королева, я его задержу, - прошептал Хелл, и я поняла смысл его слов, скорее прочитав их по губам, чем услышав.

Следующая попытка Силенса увести Меченого не была мною прервана, я безвольно опустила руки, мысленно прощаясь с Хеллом, оставленным лицом к лицу с самой смертью. Принять это так просто не выходило, и я только хватала ртом воздух, не решаясь признаться себе в том, что променяла жизнь друга на собственное благополучие. Мысль об этом грызла мою душу, оставляя в ней глубокие раны, но король не давал мне опомниться. Он все гнал лошадей, пока мы не увидели перед собой спины солдат отряда Коктона. Я без интереса смотрела в темные тени, пляшущие от огней факелов под копытами лошадей. Я замечала грязь, которую месило бесконечное количество ног, серый снег и корку льда по краям дороги, но при этом не находила в сердце ни одного отклика.

Казалось, Динео остался на той поляне, где он ощутил невероятную силу решимости, которая была в бастарде. Хелл был действительно рад умереть за меня, при этом сослужив отличную службу. Выполнив ту клятву, которую он дал мне при мерцающем свете свечей в покоях короля Энтраста, встав на колени и возложив ладони на свой высокий лоб. Я задохнулась от воспоминания, понимая, что не могу давать волю чувствам, но они ледяными руками сжимали мое горло, мешая дышать и заставляя кашлять холодными слезами. Где-то возле замка Дейст вскинул волк нос к небу и протяжно завыл, вторя моей внутренней скорби. Заскулили нервно щенята, прижимаясь к своему отцу. Встрепенулся на мгновение огромный дракон, подняла голову старая герцогиня, удивленно уронила свиток милая Дикси. Я почувствовала все это так явно, как будто их жизни и чувства

коснулись меня явственной рукой. Я закрыла глаза, ловя это состояние, пытаясь его продлить. И без труда отыскала то, что так яростно пыталась найти.

Может потому, что он был недалеко, а может потому, что наша связь была усилена следами пальцев оставленных на его руке, но Динео впился в бастарда так уверенно. Красочно и легко демонстрируя свою силу, он вдруг замедлил все вокруг, и даже фигура Роупа перед глазами Хелла превратилась в нечеткую, размазанную и неподвижную точку. Мы были где-то там, куда отводил меня дракон. Только теперь соприкасались души, а не тела. Я пораженно пыталась восстановить дыхание и сказать то, что намеревалась.

– Моя королева… - сдавленно и восхищенно прошептал он. Я знала, чему приписать его неописуемое удивление. Моей магии.

– Хелл, я должна…

– Ты не можешь так рисковать! – справившись с первым удивлением, выпалил Хелл. Если бы мы были рядом, то он схватил бы меня за руки. Сейчас возникло ощущение, словно меня толкнули локтем под ребра. Я едва сумела удержать наш и без того хрупкий контакт во тьме Динео.

– Это не так важно…

– Для меня, Эв, важно! – нагло перебил Хелл.

Я надавила на него магией, разрушая защитные стены вокруг сознания, ломая бастарда так, как будто он был игрушкой, и Хелл подчинился, сдавшись не без труда, но все-таки сделав это.

– Хелл, я возвращаю тебе твою клятву, - произнесла я то, что тяжелыми камнями легло на мою душу.

Я была готова поклясться, что вижу его бледное лицо, с которого вдруг сползли эмоции. Его шокированные глаза, полные удивления и обиды. Его обычно надменные губы, которое вопросительно приоткрылись. Боль и мысль о том, что я предала его убеждения, ударили меня в раз, буквально ломая все изнутри, но я только стиснула зубы. Все ощущения являлись только ментально, не затрагивая моего тела.

– Не надо, Эверин! Зачем ты это сделала? – простонал мужчина, осознав, что клятва вассала уже не действует.

– Так надо.

И нить Динео между нами лопнула.

С тяжелой головой я вновь вернулась в неудобное седло бастарда, увидела вокруг себя солдат, заметила белесую голову Коктона, который оживленно беседовал с хмурым Силенсом. Король ощущал то, что я пользовалась магией, но не сказал ни слова, видимо, догадавшись о том, что я делала. Видимо, эта идея не понравилась мужу так же, как и самому бастарду. Но изменить решение я не смогла бы, да и не захотела бы. То, что когда-то было даровано мне, необходимо вернуть, и я это сделала. Какой бы горький осадок на душе не оставил сей поступок, я наконец-то поняла, что освободила бастарда от самого тяжелого груза ответственности, какой он когда-либо в своей жизни имел.

Зияющая внутри пустота была похожа на открытую рану, но я только сильнее сжимала поводья, сдерживаясь. На сегодняшний день мною допущено чересчур много ошибок, я не могу себе позволить показывать слабость перед армией моего короля. Так что мне пришлось выпрямить спину, прочистить горло и взять себя в руки, хотя и далось это с трудом. Сердце мое хотело остаться подле бастарда или умчаться к волку.

Это только начало, Страстная. Грустно отозвался на мой порыв Алди. Я увидела его так отчетливо, что поразилось тому, насколько слепа была к своей магии. Я чувствовала волка, как продолжение себя, как неотъемлемую часть моего тела. Алди сидел под мерцающим светом луны, волчата его спали в логове. Из-под серой шерсти виднелись черные ости, волк прибавил в весе и стал более грузным, чем я это помнила. Я удивилась. Неужели мой волк настолько юн, что успевает еще расти? Отогнав эту мысль, я продолжила наблюдать за молодым и сильным животным. От Алди веяло спокойствием и пониманием. Сознание его давно перестало быть волчьим, он многое перенял от меня, и это расстраивало. Ведь волк должен быть волком, а я привила ему совершенно несвойственные его природе привычки. Это раздражало. Но я была верна своему королю, этим все и объяснялось.