Кодекс молчания
Шрифт:
Что ж, теперь можно рассказать о том самом письме, которое пришло в день схватки между Янро и Морпом. Монтэя и Дефро писали о том, что желают заключить с Дейстроу перемирие.
«Нам надоела эта война. Наши люди устали. И мы тоже. Так что предлагаем вывесить белые флаги».
Конечно же, Силенс не поверил ни единому слову, но отправил гонца, который передал противнику о том, что наш король размышляет о предложении. На удивление правительница отозвалась спокойно и сообщала, что готова ждать столько, сколько потребуется королю для того, дабы принять столь непростое решение. Но мой муж и не думал взвешивать факты и на что-то там идти. Веры в то, что война могла закончиться так просто. Он даже гневно взорвался и разорвал письмо на клочки, так как оскорбительные слова засели в его сознании, будто ему поставили клеймо. Силенс был глубоко уязвлен тем, что два правителя считали его глупцом. Это же смешно!
Постоянные переживания за Дейстроу практически состарили Силенса на глазах. Глядя на него, можно было сказать, что ему около тридцати, молодость словно ушла из его тела, прибавив морщин на лице. Заботы сломили его, я понимала весь легкий комизм ситуации. Смотреть на короля и не задумываться вместе с тем, что же с человеком делает долг перед троном, было просто невозможно. Когда-то присягнувшая династии Предназначенных, я почти ничего не делала, чтобы подтвердить свою клятву. Наверное, ничего хуже сделать в своей жизни я просто не могла, ведь я предавала не только убеждения, какие считала правильным, но и то, что от меня ожидал мой король, мой народ и мое государство.
Я едва узнавала в этом мужчине того молодого парня, который стоял на помосте и смотрел на меня сверху вниз. Тогда я была захвачена его юной красотой и привлекательностью, легкостью в движениях и озорной улыбкой. Теперь это был взрослый человек, обремененный заботами о своем королевстве. Время было безжалостно к нему, и пусть минуло каких-то полгода, Силенс постарел на десяток лет. Пугающая скорость яда магии, который его сжигал, приводила меня в замешательство. Но вместе с этим, мотивы мужа были близки и просты. И все же без сожаления я не могла смотреть на морщины Ленса. На его губы, вытянутые в одну тонкую линию, на потускневшие, едва не потерявшие цвет серебряные глаза. Изменения действительно расстраивали меня, но кроме как качать головой и недовольно вздыхать, я больше ничего не могла сделать. Угроза Красной страны, как топор над шеей приговоренного, нависла над Дейстроу и не позволяла расслабиться ни на минуту.
Наши отношения с Хеллом стали резко подчеркнуто-официальными, как будто никогда не было между нами дружбы и близости, улыбок и откровенных разговоров. Он пренебрежительно относился ко мне, как к Эверин, но всегда был готов помочь, как королеве. Эта двойственность раздражала меня, почти злила, но я молчала, упорно наблюдая за его несносным поведением. Такое явное отношение и игнорирование меня, как друга, в конце концов, лишали сил и надежды на то, что когда-нибудь он сумеет простить мой обман. Хоть порою хотелось сказать, что я ни в чем не виновата, я придерживала язык, чтобы не потерять его окончательно. А страх этот уживался вместе с надеждой. Я не знала, что из них сильнее, но все-таки полагалась на сознательность своего советника. Вера, конечно, слабла с каждым днем, и я с тоской глядела на то, как он хмуриться, разбирая бумаги и растасовывая их по стопкам. И он ни разу не перевел взгляд на меня и вообще всячески пытался делать вид, что меня совершенно не существует. Это ранило меня, безумно ранило, но я терпела и продолжала прожигать в его светлом затылке дырку. Конечно, ничего не удавалось, но попытка никогда не бывает бесполезной. Можно только вздыхать и вновь заниматься рутиной, потеряв друга, я осознала, до какой степени он был мне важен, но злость уже не помогала.
Перешептывания в армии уже превратились в громкие возмущения, солдаты требовали от короля либо приказов о наступлении на врага, либо разрешения отправиться домой. Военные томились в казармах, трактирах города, не находя себе места и скучая по семьям. Их терпение постепенно подходило к концу, и вместе с этим рос ропот недовольства потому, что жалование уменьшали, но не объясняли причин. Силенс же готовил план, который нельзя было предавать огласке, но вскоре ему понадобятся практически все гарнизоны Дейстроу. Даже состав капитанов ничего не знал о планах короля, это тоже создавало напряжение среди стражников. Казалось, только бывший гарнизон Коктона и моя личная стража не испытывала никаких потребностей, терпя и ожидания, и низкое жалование, и надоевшую компанию.
Вместе с этим казна наша таяла, деньги уходили на обеспечении
В планах все выглядело более радужно, чем нам предстояло вынести, но на военном совете, который состоялся спустя семь дней после окончания Войны Иных, многие согласно кивали в ответ на рассуждения короля. Я замечала обеспокоенность на лицах капитанов. Особенно нахмурился Коктон, которому уже приходилось биться с воинами Красной страны. Тогда только горстка его солдат сумела выжить на этой бойне, поэтому он как никто другой понимал, что нас ждет, если мы зайдем за границы врага. Остальные капитаны слышали только рассудительность слов Силенса, они не присутствовали на битве при Собачьем Клыке. Они не отдавали себе отчета в том, что поведут своих воинов буквально на казнь.
– Но у нас нет выхода, - вторя моим мыслям, громко сказал Силенс. Король выпрямился, сложив руки на груди. Лоб его был нахмуренным, глаза буквально веяли холодом, настроен мой муж был решительно, казалось, ничто уже не сможет его переубедить. – Она не ожидает, что мы нагрянем в Бладсан. Ведь Монтэя рассчитывает, что мы кинемся на столицу, решив, что это и есть ее местонахождение, - добавил Ленс. По словам Хелла, Монтэя до сих пор находилась в том замке. Видимо, он являлся ее убежищем, в котором она творила Дарк знает какие дела.
Напряженно стиснув зубы, Коктон пытался держать себя в руках. Я знала абсолютно точно, что капитан никогда не пойдет против воли короля, и все же отчетливо видела, как тяжело ему дастся этот приказ. В очередной раз вести своих людей на верную смерть, вот чего мужчина боялся. Но Ворнинг был солдатом, солдатом до мозга костей, и его бы ничего не смогло заставить не выполнять приказ короля Силенса.
– Я с передовым отрядом отправляюсь в путь завтра, - четко выговаривал Силенс, выдавая в себе так же простого солдата.- Остальная армия двинется следом. На подготовку я дам вам три дня. Вы будете обязаны догнать нас на границе с Красной страной, не беспокойтесь, капитаны, - поспешил успокоить возбужденно переговаривающихся мужчин и женщин. – Нам придется сделать одну остановку, так что мы не уйдем далеко за границы Красной страны.
Слова короля успокоили взволнованных людей. Голос Силенса звучал убедительно и уверенно, наверное, только я слышала в нем горькое переживание.
– Я отдам официальный приказ, - кивнул Силенс, предупредив ненужные вопросы.- Со мной отправится Южный гарнизон, моя личная стража и стража моей королевы, - продолжал он.- Если бы здесь был Бииблэк…- тихо вздохнул Ленс, но тряхнув головой, отогнал темные мысли.- Думаю, совет окончен.
Капитаны гарнизонов поспешно покинули зал для аудиенций. Взгляд мой упал на карты, разложенные на высоком прямоугольном столе. Они уже слегка пожелтели от того, что их часто брали в руки и рассматривали. Казалось, Силенс пытался увидеть там то, что не было начертано чернилами, и Королевская магия ему в этом помогала. Весь совет я ощущала ее легкое дрожание. Королю пришлось пойти на такие меры, чтобы вселить уверенность хотя бы в павших духом офицеров. Он надеялся, что тогда у капитанов получиться убедить солдат в правильности действий королевской семьи. Сомнения грызли Силенса внутри, но мужчина прилагал массу усилий, дабы никто этого не заметил. Страна на грани распада, гражданской войны и угрозы со стороны двух вражеских государств была его наследием, оставленным королем Энтрастом. И чтобы дать будущее Дейстроу, Силенс был обязан принимать тяжелые решения, которые давались ему нелегко, которые казались ему невыполнимыми.