Кодекс молчания
Шрифт:
Внутри меня самой теплилась жизнь. Такая неуверенная, но с каждой минутой, с каждым прожитым мимолетным мгновением, набиравшая силу. Живот под кольчугой и туникой будто стал больше, заметнее округлился. Я обеспокоенно заерзала в седле, но внутренние ощущения не говорили мне, что стоит опасаться. Моему ребенку ничего не угрожало. Но почему он так быстро рос? Я задержала дыхание, пытаясь вспомнить наставления матери. Нет, никак не могло пройти должное время, чтобы он мог появиться на свет. Так почему меня настойчиво не покидало чувство, что вот-вот произойдет нечто необъяснимое? Стоило мне задуматься об этом, как с жутким, проникающим под кожу скрипом перед моими глазами отворились высокие чугунные ворота Бладсана.
Я ожидала увидеть ряды солдат. Была готова применить магию и сгореть в бесконечной эйфории от нее. Но передо
Бииблэк. В нем не осталось ничего прежнего. Ни добрых карих глаз, ни легкой улыбке, ни спокойной уверенности, ни тяжелого хвоста воина, ни мускул, ни даже, казалось бы, какой-либо силы. Время истощило его, заставило кожу лица туго обтянуть высокие скулы, безжалостно обнажить старый шрам, подчеркнуть глубину бесцветных, белесых глаз с единственным черным маленьким зрачком в центре. Белые, абсолютно выжженные отравленной кровью Монтэи, волосы безжизненно покоились на плечах, больше похожие на невесомый пух. Костлявые руки сжимали рукоять топора, но оружие было опущено. Я невольно поежилась. Ведь именно капитан Бииблэк когда-то учил неумелого мальчика владеть топором, ведь Силенс не мог справиться со своей яростью, и меч в его руках превращался в бесполезную игрушку. Взгляд бывшего капитана королевской стражи не выражал абсолютно ничего. Встретить его преобразившимся в такое существо было хуже, чем увидеть его остывший труп. Но я имела перед собой то, что оставила мне жестокость Монтэи.
Но надежда меня не оставляла.
– Бииблэк?
Отрицательный жест. Ни единого звука. Сухие губы слегка приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но тут же вернулись в прежнее положение. И мужчина двинулся вперед, не обращая никакого внимания ни на меня, ни на коня. Я была просто камнем на его пути, и он решил незамедлительно его обойти. Ворота начали спешно закрываться, я беспомощно смотрела вслед Бииблэку, понимая, что он идет искать Силенса, но и не могла упустить шанса проникнуть во двор цитадели. Меченый едва успел занести меня внутрь, недовольно застучав копытами по выложенной булыжником площади перед крыльцом Бладсана.
Благодарно погладив коня по мягкому носу, я постаралась передать ему свое желание, он был должен найти приют в местной конюшне. Стрела серьезно разорвала шкуру на его шеи, но кровь уже не шла, только запекшейся коркой поблескивала на гладких мышцах. Меченый затряс головой, но вскоре цоканье его копыт слышалось где-то в отдалении. Я вздохнула. Вновь обнажила свой меч, который казался сейчас для меня таким смешным оружием. Во мне бурлил Динео, он подсказывал мне, что все, чему я все-таки успела научиться, мне пригодиться, хоть и Хлыст был утерян в битве Иных. Но я об этом не жалела. Сейчас он помогал Янро прийти в себя. Ведь два дракона, которые крушили нижний город Бладсана, прилетели сюда не по собственному желанию. В одном из них я узнала черного Иного Роупа, в другом белесого старика, который помогал Янро одержать победу над Морпом. Они были здесь с подачи моего Ветра, за что ему мне не хватало благодарности. Но вряд ли у Монтэи не найдется ответа. Даже для драконов.
В замке почти не осталось людей, я это ощущала всей кожей, и о приближении двух стражников узнала еще до того, как они увидели меня. Глаза их вспыхнули жаждой крови, мужчины были явно не довольны тем, что их оставили в замке, а не послали туда, откуда доносились нечеловеческие крики и вопли, откуда тянуло запахом дыма и опаленной плоти, откуда так сладко звал их металл и кровь. Поэтому разобраться с женщиной-солдатом для них было бы занятным развлечением.
Я отдалась своей магии. Только она сумела бы мне сейчас помочь, хотя растрачивать силу на каких-то сумасшедших берсеркеров не хотелось, выхода я пока что не видела. Живот мешал бы мне драться, да я и не хотела подпускать их ближе, чтобы они могли нанести мне какой-либо физический вред. Один из мужчин упал на колени, со звоном выронив свой корявый короткий меч, издавая при этом странные булькающие звуки, а я лишь давала своей чистой ярости выход. Второй недоуменно застыл, переводя тупой взгляд на напарника. Желтые квадратные зубы обнажились в довольной ухмылке.
– Ведьма! – торжественно заявил он, нагнувшись и вытащив из своего сапога короткий кинжал.
Нож полетел в меня, но я легко отклонилась от него, сделав шаг в сторону. Но мужчине повезло меньше.
Едва сдерживая приступы тошноты, я обошла остывающие трупы и вновь положилась на чувство, которое вело меня к Монтэи. Оно начиналосьв шраме на груди, не так давно я поняла, что это была магия, сотворенная ее руками, и даже Роуп, который хотел мне помочь, лишь притупил ее, но не изгнал из раны. Этого сделать просто напросто невозможно, хотя сейчас я была этому даже рада. След, оставленный Правительницей, вел меня точно к ней, и она не подозревала о том, что для нее грядет время для отмщения. Хватит с нее грехов, что она совершила, хватит и того, что она делала с моими людьми. Пришло время освободить Дейстроу из-под ее гнета, дать моему королевству открыто и свободно дышать, открыть дорогу к новому будущему. И если эта дорога лежит на моих костях, то я была к этому готова, как физически, так и осознанно. Жизнь внутри меня забеспокоилась, но я лишь улыбнулась, поглаживая свой живот. Мое дитя будет жить, откуда взялась эта уверенность, еще надо разобраться. Мои мысли отвлекли меня, и если бы не Алди, быть мне зарубленной в том самом коридоре, когда от Монтэи отделяло расстояние в каких-то несколько футов.
Мужчина появился из неоткуда. Лицо его было перепачкано в черной краске, и мой Динео совершенно его не ощущал. Не краска. Кровь Монтэи. Даже здесь она нашла способ обойти мои и без того скудные способности. Но Алди вцепился ему в лодыжку и принялся яростно трясти огромной головой, стремясь опрокинуть мужчину навзничь. Ему это удалось, и зло зарычав, стражник повалился на пол. Собрав все свое мужество, я с силой вонзила в его грудь меч, не находя в себе сил оторвать взгляда от его расширенных голубых глаз. В последний миг я увидела в них благодарность. И он перестал сопротивляться, руки его безвольно упали на каменный пол, разбрызгав крупные бурые капли по шершавой поверхности.
Слегка закружившаяся голова дала мне понять, что вспышка ярости в прошлый раз не прошла мне даром. С трудом выдернув меч из его ребер, я обтерла его об штаны убитого, с сожалением глядя на еще одну загубленную Правительницей Красной страны жизнь. Алди потряс головой, я видела сквозь него противоположную стену, но от этого мой волк не становился для меня менее реальным.
Здесь с тобой должна быть Нилли. Не я.
Но ее здесь нет.
Нет. Его согласие было очень горьким, но Алди, как и я, понимал, что ничто не сможет вернуть нам Ниллицу. Еще одну жертву беспредельной жестокости Монтэи. Или моей глупости?
Я нахмурилась, перешагнула через мужчину и направилась к золотисто-коричневой двери, которая манила меня, словно цветок манит пчелу весной. И недолго думая, я положила пальцы на резную металлическую ручку, ощущая кожей прохладу, когда как внутри меня самой пылало самое настоящее пламя, начало которому находилось в моей магии. Я посмотрела на Алди, тот только нетерпеливо дернул ушами, как бы соглашаясь с тем, что оттягивать момент истины просто не имеет смысла.
Шрам на моей груди ало зарделся, когда я распахнула дверь и вошла в комнату, заметив человека, стоявшего ко мне спиной. Он с чем-то возился за столом и, казалось бы, совершенно не заметил моего неожиданного вторжения. Узнать ее было легко. Высокая, тонкая, словно юное дерево, облаченная в белые одежды, наполненная неизмеримым количеством древней магии, которой я, в силу своей неопытности, просто не сумела бы найти никакого объяснения. Волхв неспешно закончила свои дела и медленно повернулась ко мне, словно позволяя мне насладиться ее тонкими чертами лица, белоснежными длинными волосами, спадающими с плеч, и бездонными глазами, какие обладали своей неповторимой и необъяснимой магии. В ней было столько энергии, что было неудивительна ее несомненная вера в победу в этой битве. Это читалось в ее лице, даже позе, не говоря уже о надменном взгляде, полном высокомерия, направленного на павшего противника. Но я еще не пала и не собиралась позволять сдаваться Королевству Дейстроу.