Кодекс молчания

Айран Бай

– Видимо, у тебя не получилось ее убить, - как-то слишком слабо заявила я, ощущая на себе силу Правительницы. Она была безжалостна, потому что знала, как сделать мне больно. Потому что однажды побывала в моем тело, которое, хоть и не обладало сознанием, все же хранило память когда-то пережитых мною чувств.

Разговаривать с ней я не собиралась, я пришла сюда, чтобы убить Монтэю, а не чтобы узнать о том, почему она развернула столь грандиозную войну и каковы были ее цели. Цели врага сейчас потеряли всякий смысл, и лишь мои убеждения обрели значимую силу. Как и магия Динео в моих пальцах, которую я не

чувствовала так давно, что практически успела забыть эти ощущения.

– Ты со своей магией здесь тоже бессильна. Не зря я ведь позволила твоим птичкам подпалить мой замок, - ласково заметила Монтэя, но я ей не верила. Алди у моего колена, пульсация в руках. Девушка в чем-то ошиблась, но пока что этого не понимала. Я не стала разочаровывать ее раньше времени.

– Может, хватит делать вид, что мы обе не знаем, зачем я здесь?

– Знаем, - согласилась Монтэя.- Чтобы умереть.

Я не стала с ней спорить, как и не стала переубеждать себя в том, что она, возможно, не права. Я шла сюда с одним единственным намерением, и в его планы не входило выжить. Меч в моей руке дрогнул.

– Быть может, ты сумеешь ответить мне…

Монтэя расхохоталась. Не таясь, она взяла со стала два крупных кинжала. Если бы я разбиралась в оружии, то назвала бы их короткими мечами или как-то еще, но я была не образована в таких вещах, так что просто окрестила их тесаками мясника. Этот образ бесспорно подходил Монтэи. Мясник – предводитель красных воинов. Каждый из моего Королевства без усмешек бы понял такую метафору. Я лишь крепче сжала зубы, готовая к приближению Монтэи.

– Неужели тебе неинтересно узнать, почему ты так просто попала в замок? Или зачем я затеяла эту битву, если и так ясно, что Дейстроу падет? – заискивающе спросила она, но я лишь отрицательно покачала головой.- И тебе совсем неинтересно, как умер твой горячо любимый муж, задыхаясь в крепких пальцах своего самого близкого друга?

Из меня как будто вышибли воздух. Динео бросился прочь из замка, обшаривая поле битвы вокруг Бладсана, яростно и беспрерывно он метался по жалкому участку земли, но я нигде не находила сердцебиения своего короля.

– Не хочешь узнать, как он корчился и задыхался, моля о пощаде? Как его еще теплый труп упал на грязный снег у ног Бииблэка? Как сам капитан пал, выполнив свое предназначения? – продолжала давить Монтэя, заставляя меня беззвучно глотать соленые, противные и такие жалкие слезы.- Не хотела бы ты узнать, как умер твой еще один горячо любимый мужчина?

Хелл?

– Как Гонец Смерти сломал его, будто стеклянную игрушку, разодрал на куски и разбросал вокруг себя, давясь истерическим смехом? – безжалостно все говорила и говорила дочка Второго Волхва. Бастарда отыскать мне тоже так и не удалось, как я не пыталась нащупать ту самую тонкую нить, оставленную отпечатками пальцев на его руке.- Или тебе больше интересно, как корчился с отрубленными руками Коктон? Или как умирал каждый твой солдат, которого ты повела в бой на смерть? Или тебе рассказать, как мои драконы, мои, слышишь, Эверин, нашли горячо любимого Янро и разорвали его на куски? – Я уже не слышала девушку, все тряся головой, словно это могло отменить ее слова.- Или о том самом Ином, что летит сейчас…

– Хватит! – сколько холодной ярости было в моем голосе. Левая рука застыла в

воздухе, правую я завела назад и выставила вперед меч.- Какая разница? Сейчас пришла твоя очередь испускать последний дух, Монтэя.

Девушка кивнула и кошкой бросилась на меня. Это была даже не битва, а драка. Монтэя совершенно не умела владеть оружием, и несколько раз получала от меня крепкие удары мечом, но они приходились наотмашь и оставляли лишь боль и синяки. Она была похожа на маленькую девчонку, но я вдруг ощутила в ней бессилие и безнадежность. Против меня не действовала ее магия, и пусть она убила всех, кто был мне дорог, я была еще жива и способна убить ее.

– Сдайся, Эверин, и ты еще сможешь жить, - захрипела она, отпрыгивая назад. Сейчас ее пинок ногой в живот ощущался мною довольно болезненно. Я согнулась пополам и нежно поглаживала его, пытаясь успокоить и боль, и панику, которую излучал мой маленький ребенок. Я вздохнула. Он был в порядке.

Я молча вновь наступала на Монтэю, без труда пробивая ее защиту, но почему-то каждый раз лезвие меча проходило вскользь. Девушка улыбалась, словно причиной моих неудач была именно она. Призрачный волк не смел броситься вперед потому, что я запретила, хоть и нервно поскуливал, топчась у двери.

– Я никогда не сдамся, Монтэя. И это мой выбор. За мое Королевство.

Меч мой обрушился на ее голову, рассекая белоснежную кожу лица от нижней левой части челюсти до правой брови. Девушка завизжала и в приступе самозащиты махнула рукой с кинжалом. Я застыла. Сначала это не было болью, и только опустив взгляд на каменный пол и увидев в лужице крови три своих пальца, я вдруг осознала ее в своей правой руке. Меч со звоном отскочил от камня. Я задрожала, сделав несколько шатких шагов назад, прижимая к груди покалеченную руку. Монтэя все визжала, наполняя своим криком все пространство вокруг, я даже зажмурилась от этого пронзительного звука. Я едва сдерживала тошноту, ощущая сочившуюся из обрубков кровь. Я не могла смотреть не свою руку и даже не пыталась этого делать.

Монтэя оскалилась. Окровавленная и обезображенная она все равно оставалась прекрасной. Я не могла отыскать объяснения такому жуткому контрасту, но и не могла сказать, что лицо девушки стало мне сейчас отвратительно.

– Ты поплатишься за это! – завизжала она и бросилась на меня.

Я не успела что-либо предпринять, лишь глухая боль в позвоночнике вернула меня в реальность, когда Монтэя повалила меня на пол, придавив к каменной кладке своим телом. Мне казалось, что кости вновь растрескались, и я вспомнило то жуткое ощущение оцепенения, когда напоролось на гнев Силенса, и была буквально впечатана в дубовую дверь. Я практически не чувствовала на себе Монтэю, полностью сосредоточившись на позвонках.

Когда я поняла, куда пробирается рука с кинжалом Монтэи, я с яростным криком отпихнула от себя правительницу, и лезвие кинжала без вреда прошлось по кольчуге на моем животе. Не ожидая в себе силы, я ударила девушку кулаком, отбросив Монтэю к стене.

– Ну уж нет! – зарычала она. И кинжал ее, повинуясь властному взгляду бесцветных глаз, метнулся к моей ноге, безжалостно располосовав сухожилия, вонзаясь чуть ли не насквозь. Я закричала, не в силах вытерпеть этой боли и упала, больше не ощущая в себе ни уверенности ни сил.