Кодекс молчания
Шрифт:
Не стоило задумываться о причинах того, что привело всех этих людей сюда. По позвоночнику тут же побежали мурашки, во рту пересохло. Если бы я не стала тем самым маленьким камешком, который сдвинул целый оползень событий, кто знает, как бы сейчас все развернулось. Но у нас было то, что было. Глубоко вздохнув, я вновь ощутила присутствие своего волка. Зрение моих людей и моего короля во многом уступало моему, так что я первой заметила легкие тени, движущиеся от замка. Они прятались, натягивая тетивы. Наконечники стрел были смазаны ядом. Ноздри мои сжались, уловив тошнотворный знакомый запах.
– Силенс! –
– О чем ты говоришь, Эв? Я король. И это моя задача, - отрицательно покачал головой Ленс.
– Ты не понимаешь! – возразила я.- Вон там лучники, - моя рука указала в сторону глубокой тени, в которой ни капитан, ни монарх ничего не разглядели.- Наконечники их стрел в крови Монтэи. Она намерена отравить тебя вновь!
На лбу у Силенса запульсировала жилка. Король лишь стиснул зубы и перехватил поводья своей кобылы. Она взволнованно заржала.
– Что ж… тогда я лично отрублю ее белокурую голову, - кровожадно заявил мужчина.
– Нет, - услышала я собственный голос, а потом поняла, что все-таки произнесла свой протест вслух.- Нет, Силенс. Это не твоя битва. Моя.
Глаза короля дрогнули. Он позволил себе слабость. Тронув пятками бока кобылы, мужчина заставил ее приблизиться к Меченому, хотя тот недовольно фыркал и притоптывал, словно недоумевая, почему мы до сих пор медлим.
– О, моя королева, - почти беззвучно произнес Силенс. Его шершавые пальцы легли на мою щеку.- Я не смею просить тебя о большем.
– Ты и не должен, - так же тихо ответила я, опуская взгляд. Я не могла вынести той боли, что горела в серебряных глазах. Король не желал отпускать меня на смерть.- Так надо. Ты ведь понимаешь, правда?
Он только кивнул. Кобыла короля сделала уверенный шаг вперед. Все разговоры смолкли, герольды приготовились повторять слова своего монарха.
– Храни тебя Лайт, - одними губами сказала я, когда Ленс в последний раз повернулся в мою сторону. Короткий кивок.
Что-то необъяснимое произошло в это самое мгновение, когда мой король принял мою молитву, когда он вдруг понял, что действительно жертвует всем ради своего Королевства. Дейстроу заслуживало такого правителя, оно нуждалось в нем долгие годы, пока Энтраст тихо загнивал в своем горе. Это не выход - жить мертвецом. И моя муж это понимал. Он готов был умереть, но доказать врагу свою правду. Ведь это было именно то, что выбирал он сам, сам Силенс. Действия его не были продиктованы кодексом, о котором говорил Бииблэк, или честью, которую я в нем видела. Силенс слушал свое сердце, что говорило ему о том – он принесет победу людям, кои верят в него. Праведно, свято и честно. Все остальное превращалось в пыль.
– Сейчас я не буду вам лгать, - голос его дрогнул, но я слышала уверенность в своем короле. И гордилась им. Сердце мое пылало. Не только любовью. Я знала, что предназначено судьбою быть тут, рядом с ним, быть его королевой и знать, что он поступает праведно. – И не буду говорить, что вы
Вдох облегчения прошелся по рядам солдат. Я недоумевала, вглядываясь в расслабленные лица. Неужели они все думали о поражении? Но в этом облегчении было нечто болезненное, то самое, что и уловил Силенс, начав свою речь.
– Но и не буду говорить того, что этой ночью мы падем. Но и не буду наивно полагать, что легко одержим победу. Это не так. – Король замолчал, взгляд его опустился в землю. А потом вспыхнул – яростью и решимостью.- Победа достанется нам ядом и кровью, но она станет нашей! Пока за моей спиной вы, я не боюсь врага! Пусть он, как крыса, забьется в нору и спрячется в замке, мы возьмем его и будем пировать на костях павших! Отомстим за тех, кто умер, пытаясь объяснить им, что война ради крови – глупая война. Свобода… вот наше желание.
Толпа разразилась яростным криком торжества, я зажмурилась, словно это могло бы уменьшить силу воодушевления, которое принес Силенс своим солдатам. Мужчины и женщины они верили ему свято и были готовы на все, лишь бы этой ночью Красная страна упилась собственной кровью. Неужели, всему конец? Я не верила, что Монтэя так легко сдастся.
Зазвенели мечи, дико заржали кони, скрипели седла. Кровь кипела, я ощущала ее силу. Я поняла, что Динео уверенно вливается в мое тело и охватывает всех вокруг своей невидимой, но крепкой паутиной. Я больше не боялась использовать магию. Серебряные глаза с тревогой посмотрели на меня, но я не замечала Ленса, как наблюдателя. Я ощущала его, как фигуру на шахматной доске. Вот они с Коктоном вывели коней вперед, чтобы пуститься вниз по холму навстречу вражеской цепочке, которая медленно двигалась к нашим войскам.
Возникло непонятное, будто отстраненное ощущение, что я вижу полную картину чужими глазами. Какого-то кровожадного солдата из рядов напротив. Пламя огня озарило землю перед замком Бладсан. Я невольно выдохнула от удивления. Армия врага была неисчислима. Факелы под стенами замка все вспыхивали и вспыхивали, словно заполняя собой все пространство вокруг, углубляясь все дальше, к острым скалам, к лесу, из которого вышли мои солдаты. Не хватало взгляда, чтобы сосчитать всех – их было слишком много. Кобыла Силенса нервно дернулась вперед, король придержал поводья, пораженный численностью своего врага. Казалось, битва под Собачьим Клыком ничуть не уменьшила численности людей Монтэи. В моей голове не укладывалось, как такое могло произойти. Неужели сегодня силы Дейстроу были обречены? Я зажмурилась, сдерживая слезы. Меченый подо мной забрыкался, и вырывался из рядов.
Казалось, в этот момент на меня смотрели все. Не только солдаты Дейстроу. Я ощущала и кровожадные взгляды красных воинов. Нервно сглотнув, я обернулась на своего короля. Его бледные губы тронула едва заметная, такая неуверенная улыбка, но сколько в ней было доверия. Мужчина поднял свой топор, водрузив его на плечо. Острие матово поблескивало, освещая серебряный обруч на голове. Я вздохнула и подняла руку к своим коротким, еще не успевшим отрасти после плена волосам. На них тоже блестела корона. Но как тяжела она была сейчас. Меченый заржал, выражая свое недовольство моей нерешительностью, а я словно оцепенела, ощущая ужасный аромат крови Монтэи.