Кодекс Императора II
Шрифт:
Рядом с князем сидели два его сына — средний и старший.
— Этот Кутузов не должен был справиться, — ударяет по столу кулаком Федор.
Злость так и переполняла его — он искренне надеялся сегодня утром получить новости о смерти младшего брата.
— По всей видимости, справился, — отвечает князь.
Фамилия его была созвучна с названием этих земель — Казанский.
— Его отец обещал отправить настоящих профессионалов! — продолжал Федор.
— Возможно, он не знает своего сына так хорошо, как знал раньше.
—
— А что важно? — хмыкает Федор.
— У нашей коалиции гораздо больше ресурсов, чем у цесаревича Дмитрия, — отвечает Евгений.
Они давно дружили с Федором, поэтому могли говорить откровенно.
— Как и у канцлера, который должен был быстро решить этот вопрос.
— Жалеешь, что сбежал из столицы?
— Я не сбегал, а принял разумное решение ради своей же безопасности.
— Не доверяешь своей гвардии? Думаешь, младший Разумовский может и через них прорваться?
— Я не привык рисовать.
— Ты? — усмехается Евгений. — Друг, ты еще как любишь рисковать.
— Только не в том случае, когда риск касается меня. А вот другими — вполне.
— Кстати, в новостях уже пишут, что цесаревич Федор покинул дворец. Тебе не мешает собрать конференцию и ответить на вопросы.
— В ближайшие дни этим займусь.
Федор и сам понимал, как это важно. Его уход из дворца может сказаться на репутации. Но это не столь волновало цесаревича, как смерть его младшего брата. Он постоянно перебирал в голове варианты… как бы сделать это наверняка.
Он был готов пожертвовать многим, чтобы достигнуть этой цели, и наконец отомстить.
— Сегодня поговорю с канцлером. Раз он взял на себя обязательства убить младшего братца, то пусть выполняет. Но если сегодня он не даст мне внятного ответа, то я приму ваше предложение, — говорит Федор.
— О! Вот так бы сразу! — обрадовался Евгений, и даже лицо его отца просияло.
Дальше разговор перешел в деловое русло. Казанские и Федор обсудили дальнейшие планы, в частности — нападение на Эстонскую Федерацию и Литовское княжество.
Союзниками Федора стали в основном те аристократы, кто также как и он жаждали войны. Дворяне жаждали заполучить новые земли и возможности заработка, а Федор желал расширить Российскую империю, насколько это возможно.
По мнению Федора, империя была сильна… очень сильна. И эта сила простаивает слишком долго. С ее помощью можно запросто захватить Эстонскую Федерацию и переплюнуть заслуги Первого императора, личность которого слишком раздули в истории… Давно пора ее заменить кем-то более значимым, и Федор видел себя в этой роли.
В свои покои цесаревич вернулся только под вечер, пьяным после посиделки с Казанскими. Он уснул сразу, как его голова коснулась подушки.
Федор Романов проснулся
От едкого чувства страха внутри у цесаревича все сжалось, но так просто сдаваться он не собирался. Клинок Федор не нашел, он торопился… и даже не включил свет.
Вспомнив, что возвращаясь сюда, у него в руках была полупустая бутылка шампанского — ей он и вооружился.
Осмотрелся вокруг — окно распахнуто настежь, цесаревича обдало потоком холодного ветра.
Вдруг в комнату заходит его личная гвардия. Увидев их, цесаревич выдохнул.
— Все в порядке, Ваше Высочество? — спрашивает начальник охраны, смотря, как Федор стоит с бутылкой на вытянутой руке.
— Все хорошо, — отвечает он, сам в это не веря.
— Может, тогда опустите… эмм, оружие?
Цесаревич поставил бутылку на пол, осознав, как комично он выглядит. Хотя это не так интересовало, как собственная безопасность.
— Что случилось? — спрашивает он у гвардейцев.
— Вам лучше самим это увидеть, — отвечает он, и мужчины расступаются, освобождая путь к двери.
Федор осторожно выходит в коридор и замирает. Шестеро гвардейцев из его личной охраны, которые должны охранять покои наследника, лежали мертвыми. Цесаревич побледнел и обернулся к живым гвардейцам:
— Когда это произошло?
— Четыре часа назад, Ваше Высочество.
Федор округлил глаза, поняв, что целых четыре часа находился без охраны. Его запросто могли убить!
— Тогда почему я еще жив?
— Вам лучше взглянуть сюда, — говорит начальник охраны.
Федор возвращается в комнату, в которой уже горит свет. Подходит к собственной кровати…
У изголовья торчит забитый топор. Сантиметрах в десяти от места, где совсем недавно находилась его голова.
— Какого… — прошептал Федор, силясь осознать произошедшее.
Судя по всему, кто-то объявил цесаревичу войну. Он вспомнил слова Дмитрия, но от этого не становилось лучше.
— Мне надо срочно позвонить, — говорит он гвардейцам.
Федор хотел отправиться в кабинет, который Казанские выделили ему для ведения дел.
— Ваше Высочество, это может быть небезопасно.
— Плевать! Срочно усильте охрану в десять раз! Не отходить от меня ни на шаг, — приказал наследник.
Охрана выполнила указ, и в сопровождении Федор помчался к кабинету. Сейчас он был готов согласиться на многие варианты по устранению Дмитрия от Разумовского. Он был готов на многие уступки. Все, лишь бы убить Дмитрия!
Весь день я отлеживался и раздавал дары. Помимо того, что два ушли на залечивание моих собственных ран, один пришлось просто растворить и вернуть Многомерной Вселенной — он был испорченным. Часто случается так, что слабые дары пытаются разогнать артефактами, но выходит такая жесть, что это только вредит энергетическим структурам — сила получается мнимой, а не реальной.