Кодекс Императора II
Шрифт:
У меня остался всего один дар, который я не пристроил. Кому-то достанется хороший бонус.
Ближе к вечеру я отправился поговорить с сестрой, которая так ждала моего визита. Охрана на входе без вопросов меня пропустила.
Войдя в ее покои, я первым делом спрашиваю:
— Привет, как здоровье?
— Гораздо лучше, — улыбнулась Анастасия.
На ней практически не осталось следов недавнего нападения, если не считать розовой кожи, которая еще не обрела привычную сестре бледность.
— Хорошо выглядишь.
— Твоими молитвами
— Рад, что ты начала это ценить.
— Я всегда знала, ты самый заботливый из нашей семьи.
— И когда ты это поняла? После нападения? — я слегка приподнял брови.
— Нет, гораздо раньше. Один человек шантажировал меня, и внезапно пропал… Бывало, что исчезали гвардейцы из моей стражи, а потом в их вещах находили что-то, что могло причинить мне вред. У меня были подозрения, но теперь я знаю наверняка, кто в этом замешан. Но почему ты мне помогаешь? Мы же конкуренты, — сестра приблизилась ко мне и встала так, что нас разделяло всего два шага.
Я рассмеялся.
— С чего ты взяла, что мы конкуренты? — спрашиваю я с улыбкой.
— О как, — хмыкает она. — Насколько же ты умнее, чем я думала…
— Я Романов, а этого достаточно.
— К сожалению, не всем хватает крови Романовых, чтобы так развиться.
— Это уже их выбор. Из поколения в поколение наследники совершают одни и те же ошибки, вместо того, чтобы идти по проторенному пути.
— А ты это откуда знаешь?
— Я не спал на уроках истории.
Анастасия улыбнулась. Нас в детстве заставляли учить историю Российской империи так, чтобы она отскакивала от зубов. И сестре этот предмет казался самым скучным, хотя тут повлиял и преподаватель — Михаил Владиславович прекрасно разбирался в истории, но голос у него был уж слишком монотонный.
— Завтра я собираюсь выйти в люди, — говорит сестра.
— Зачем мне об этом знать?
Тем более, Анастасия и без того знала, что ее служанка передает мне все.
— Хочу, чтобы ты знал… Я за тебя, брат.
— Что ж, раз ты признала меня своим императором, я должен быть милостивым и щедрым.
— Щедрым? Подарки я люблю, — глаза сестры сверкали от любопытства.
Над моей рукой образуется сфера, и лицо сестры вытягивается — она не скрывает удивления. Ведь всем известно, чтобы получит дар — я должен убить его обладателя.
Небольшая сфера врезается в грудь сестры, и ее подкашивает.
Волосы Анастасии начали переливаться разными цветами, то же случилось и с кожей, меняющей оттенки.
— Скажи ему, чтоб не рычал, — говорю я.
— Он боится, — шепчет сестра.
— Правильно боится.
Сестра держалась за грудь, тяжело дыша. На руках выступили вены.
— Завтра не выходи. Твоему организму нужно это усвоить. Как поймешь, что случилось — свяжись со мной.
— Хо…хорошо.
Сестра направилась к кровати, а я вышел из ее покоев. Отправился в свой кабинет — то место, где я проводил большую часть времени, находясь в столице.
Я передал Анастасии аспект
У нее довольно редкий дар метаморфа — со зверем внутри, его особенность — пожирание всех слабых и постоянная жажда убивать. Но у Анастасии нет подобных наклонностей, а значит, она сильнее характером, чем сидящий внутри нее зверь. А зверей со слабым характером попросту не бывает.
И сейчас он негодовал от происходящего. Пока не понимал, как мой подарок может его усилить. Но когда я попросил его успокоить, рычание вовсе сменилось на скулеж щеночка. Так что все прошло хорошо.
В дверь постучали, и я разрешил войти.
Ко мне пожаловал военный советник короны — Тимофей Игоревич Старцев вместе с двумя своими помощниками.
— Чем обязан? — спросил я.
— Ваше Высочество, поскольку вы единственный наследник, который сейчас находится во дворце, нам требуется ваша подпись.
— А сестра?
— Она сейчас не в лучшем здравии, и никого к себе не пускает. Через нее получить подпись не получится.
— Зачем вам моя подпись?
— Нам нужно разрешение на защиту земель, чтобы армия Российской империи выдвинулась в Эстонскую Федерацию.
— Так, давайте подробнее, — велел я.
— Вчера Эстонская Федерация выслала на наши земли диверсионный отряд, они уничтожили несколько застав. Империи сейчас требуется крепкая рука и срочные меры, — пояснил Тимофей Игоревич.
— Почему этого не было в донесениях.
— Было, у вас попросту нет допуска к подобной информации, ваше высочество.
Он протянул мне документы и я внимательно их изучил.
— Вот значит как… — протянул я.
— Ваше Высочество, этот значимый шаг укрепит ваше политическое влияние, и ваши шансы на престол возрастут в разы, ведь это именно вы решили ответить за погибших.
Я не спешил отвечать.
— Вы подпишите? Или нам стоит обратиться к Федору Алексеевичу?
Ухмыляюсь и отвечаю:
— Конечно, подпишу. Без проблем.
Беру ручку и ставлю на документе свою подпись.
— Вы сделали правильное решение, — говорит Тимофей Игоревич и выходит вместе со своими помощниками.
— Ну-ну, нашли здесь новичка. Я это запомню, — говорю я и возвращаюсь к чтению отчетов.
Тимофей Игоревич шел по коридору и улыбался. А один из его помощников довольно сказал:
— Это было куда легче, чем мы рассчитывали. Он ничего не заподозрил.
— Да-да, прямо детский трюк, — поддержал его второй помощник.
— Отнюдь не детский, — ответил Тимофей Игоревич. — Этот трюк — высший пилотаж спецслужб. Цесаревичу Дмитрию даже по возрасту не положено об этом знать.
Помощники замолчали, и они втроем вошли на военный совет, где сейчас как раз проходило планирование.
— Можно начинать вторжение, у нас есть подпись, — Тимофей Игоревич показывает генералам бумагу, а затем протягивает ее магу чернил.