Книга Мертвых
Шрифт:
Луна выглядела просто потрясающе. Несколько секунд я даже подумывал разбудить Линду и прогуляться вдоль берега реки, которая сейчас серебристой змейкой струилась вниз к большой зеркальной глади озера, но потом передумал.
Мое сердце болело. После Тизы я и не думал, что захочу кого-нибудь еще, а тут такая оказия - черт ногу сломит.
Потом подумал про Дубца. Тот сейчас точно не спит, так может заглянуть к нему да прихватить немного ослиной мочи? Пожалуй, единственное, что старый леший любит в людском роде после хорошего оружия - выпивка.
Хотя нет, обламывать
В итоге я направился - как вы думаете, куда?
– к местному кладбищу. Что поделать, я с детства любил погулять меж надгробий в одиночестве и полном покое. Обстановка способствовала.
Там я проводил много времени. Пожалуй, даже больше, чем уделял сну.
Больше всего меня интересовали самые первые надгробия, которые сейчас угрюмо возвышались над более новыми памятниками такими большими махинами - часто с изображением ангелов и прочих летучих тварей.
Я вспомнил Немертвого. В последний раз, когда мы с ним встречались, у него были кожистые крылья - огромные черные полотна как у летучей мыши.
Усевшись под очередным ангелом, я покопался в карманах плаща и выудил маленькую флягу с любимым вином. Так как денег было не так уж и много, приходилось экономить на всем. Даже, черт возьми, на выпивке, в которой я так нуждался. Ну, ничего, вот накопим небольшую сумму, там уж и гульнем.
Немертвый...
Я сжал саднящие виски. В голове ужом вертелась важная мысль, а я все никак не мог ее уловить. Я с болью припомнил свою покойную беременную невесту. Она погибла. А как же ребенок? Неужели он и есть Немертвый? Или я ищу связи там, где ее нет?
Спина похолодела.
Ладно. В конце концов, он хочет меня убить, и он нежить, а значит никак не может быть моим сыном. Ответственность лежит не на мне.
Это одно дело. Совсем другое - понять, как его победить. Он же чертов Немертвый! Как убить мертвеца? Я подумал, что бы ответил Дубец.
– Учиться, шкодник, и еще раз учиться. Если ты один раз подставил мне подножку, это не значит, что какая-нибудь тварь без моей к тебе сердобольности ее в следующий раз не отгрызет.
А чтобы учиться, нужны годы. За все эти месяцы я вряд ли мог считаться хорошим воином. Припомнить, опять же, нашу последнюю встречу - я не смог сделать ничего. Повезло, что на мою защиту встала банда разбойников при караване. С дуру они подумали, что тварь пришла за ними.
Так что же делать? Неужели все время бежать?
Я вздохнул. Сейчас все равно ничего не выяснить, а гадать - вредно для моих расшатанных нервов.
Вот только когда я выясню, кто создал Немертвого, и найду свою ночную любительницу снов, и тому и другой достанется прилично. А если оба - одно и то же лицо, тогда все просто прекрасно, сраный Холхост!
Может, это связано еще и с войной... Нет, хватит, доконали.
Сняв с головы шляпу, я откинулся на холодный могильный камень и стал думать. Занятие у меня, знаете ли, такое - думать.
На этот раз все мои мысли обратились к западу.
Волки выигрывали. Даже несмотря на то, что сил их было чудовищно мало, они умудрялись выходить победителями из каждого мало-мальски важного
Стоит ли тогда воевать? Я думаю, нет. Если на всех вдруг нахлынет нежелание проливать кровь, и войны не будет. Навряд ли это трусость - так, здравый разум. Но я знал, что войны будут всегда, так уж устроен человек. Он просто не может без войны. Страшно только когда войну эту ведет недалекий и властолюбивый человек, неразумно располагающий ресурсами. Между страшной победой со множеством потерь и достойным поражением с сохраненными силами я бы выбрал последнее.
В конце концов, вся жизнь - сплошная война с самим собой и другими за лучшее место под солнцем. А хотя... кто я такой, чтобы судить сильных мира сего?
Ненароком я заснул прямо на кладбище и очнулся только вечером следующего дня.
Я поднялся с земли, еще раз хлебнул вина и поплелся обратно с такой мрачной миной, что проходи кто мимо, настроение бы у них попортилось знатно. О скисшем молоке я не говорю: этим умением я овладел уже давно.
Я устало поднялся по лестнице на второй этаж. Какого было мое удивление, когда у своей двери я встретил Хромого, стоящего на страже с видом заправского убийцы.
– Ты-то что тут забыл, чудо прокисшее?
– Нельзя туда, Огонек.
– Чего? Это я напился, или ты фигню сморозил? Это моя комната!
Тогда я услышал. Я услышал звуки, которые мне слышать совсем не хотелось.
Земля ушла из-под ног. Я не мог не знать, чем занимается Линда, конечно же, но в первый день нашей совместной жизни она поклялась никогда не водить других мужчин в нашу постель. Потому что она была нашей!
Трудно сказать, разозлился я тогда на нее или страдал, потому что вторая новость ошарашила меня еще больше. Можно сказать, даже ввергла в пучины безумия.
Я кинулся к двери, желая разобраться с незваным гостем раз и навсегда.
Хромой успел схватить меня за шкирку и отшвырнуть в сторону.
– Хватит, Огонек, - сердито прошипел он.
– Я не хочу тебя бить.
– Да? Тогда я тебе сам нос сломаю!
Не знаю, почему я тоже перешел на шепот.
– Приказ хозяина. Бастин отвалил огромные деньги, и запрет...
– Бастин?!
Все это походило на дурной сон. Столько времени она молила меня помочь ей отбиться от этого сраного тощего рыжего, столько времени мы с ним из-за нее цапались... Я успел возненавидеть его как собственного врага, а теперь она - с ним.
– Значит, хозяин приказал?
Я прекрасно знал, что если он прикажет, то у Линды не будет шанса отказаться. Я надеялся, что это так, потому что тогда я смогу его убить.
К сожалению, надеждам порой не суждено сбываться.
– Она сама согласилась.
Я пошатнулся.
– Врешь, собака!
– Нет. Прости, друг, но она сама согласилась. Он заплатил ей огромные деньги. Она решила почти сразу.
Даже не думала. Неужели предать так просто? Или я просто преувеличиваю масштаб трагедии?