Книга Мертвых
Шрифт:
Я поправил шляпу и кивнул Хромому, рассевшемуся на стуле.
– Погнали. Вышвырну его по-быстрому, авось еще вздремнуть смогу.
– Хлебни, - у выхода тот вдруг протянул мне железную флягу.
– Я наше не пью, ты же знаешь.
Он ухмыльнулся, показывая черную дырень на том месте, где должны были быть два передних зуба.
– Эт не наше, не ссы, Огонек.
Приняв флягу, я поднял брови.
– Сцапал кого-то в темном переулке? Или белые снова решили толкнуть здесь свое детище? Учти, в последнем случае я пить ни за что не стану.
–
Я пожал плечами. Если из Дэна, то можно. Если из Дэна...
– Фу! Вот и гадость!
– Да? А я думал, высший сорт, - Хромой заткнул флягу.
Я сплюнул всю жидкость на пол. К сожалению, немного все же бухнулось в желудок, от чего хотелось блевануть немедля, сунув два пальца в рот.
– Пошли уже. Высший сорт, мать твою...
Мы спустились вниз. Бастина я узнал сразу же. Да и как его было не узнать? Такой охламон всегда привлекает взгляды: ярко-рыжие волосы стоят торчком в прическе а-ля "ежик", худощавое и невероятно длинное тело (если бы он не горбился, то точно росту в нем было бы под два метра), а еще поразительно гаденькие крысиные глазки, которые примечали вокруг каждую мелкую деталь.
– Бастин, друг мой!
– ярость в груди при одном его виде кипела, подступая колючими комьями к горлу.
– Кажется, тебя уже предупреждали больше сюда не соваться, так ведь? Учти: еще раз тронешь здесь хоть одну нашу девочку, я тебе пальчики-то пообрубаю.
Бастин замялся. Его крысиные глазки бегали туда-сюда, однако пятиться он не торопился.
Мы с хозяином переглянулись.
– Только аккуратно, - кивнул он.
– Любой сломанный стул вычту из твоей зарплаты.
Я хлопнул в ладоши в предвкушении душевного наслаждения. Спустившись с лестницы, я направился прямо к нему, а он все не отступал. Осмелел, что ли? Нет, трусы не меняются. Что там Хромой говорил о его дружках?
– Ах, Дастин, я так рад тебя видеть!
– Не воняй, Бастин. Если наши имена отличаются только на одну букву, это не значит, что тебе можно бесплатно распускать руки. Вали отсюда или подойди ближе, чтобы я смог как следует тебе врезать.
Кто-то тронул меня за плечо.
Линда бесшумно подошла сзади, в своих руках она сжимала поднос с выпивкой и свежей едой - сегодня у нас одни только сраные овощи.
– Чего?
Она кивнула за столик, возле которого и ошивался наш заблудший "дружок".
Ага, вон оно что. Братья Вороны собственной персоной, чтоб их черти драли! Один низенький (его-то я опасался больше всего: поговаривают, стреляет он отлично, а у меня с собой только ножи), другой здоровый как бык, а третий буравил меня взглядом голодного матерого волка.
Месяца эдак три назад я бы покрылся мурашками, а сейчас ничего, даже интересно.
– А я вот хотел познакомить тебя с моими новыми друзьями, - Бастин улыбнулся. Вот в чем собака зарыта, псина ты паршивая!
– Помнишь, ты мне сломал три пальца на левой руке? Они почти зажили...
Все посетители взирали на нас с неприкрытым
– Здравствуйте, господа, - я склонил голову в приветственном жесте.
– Для вас двери этой таверны всегда открыты, а вот вашего... друга придется выпроводить. Он нарушил правила этого заведения.
Низенький улыбнулся.
– Понимаю. И полностью поддерживаю ваши суждения, господин Дастин. Правила есть правила.
– Что?..
– казалось, эта крыса сейчас проглотит язык.
– Вы же обещали!
Что они там ему обещали, он рассказать не успел. Я подошел к нему, схватил за шкирку и потащил к двери.
– Прогуляйся, Бастин. И прими наконец ванну!
Шут с визгом полетел на землю.
Понимаю, обходился я с ним прескверно, но с такими по-другому никак.
– Чтоб ты сдох!
– напоследок пожелал мне Бастин и, сплюнув, ушел по дорожке в город, громогласно извергая ругательства.
Ага. Что-то слишком быстро все закончилось. В прошлый раз эта немочь нарвалась на драку и после первого же удара в челюсть трусливо убежала, поджав хвост. А сейчас гляди-ка, просто ушел, даже рожу не подставил...
Я оглянулся. Братья Вороны внимательно за мной наблюдали, спокойно попивая свое пивко и о чем-то тихо переговариваясь. Чего это им от меня надо?
Вздохнув, я поправил шляпу и решил заняться своими прямыми обязанностями - к великому разочарованию Хромого.
Моя ночная посетительница меня сегодня несказанно удивила. Она явилась спустя пару часов после того, как я заснул, и сначала что-то невнятно бормотала, и ее слова эхом разносились по темноте.
Потом она попросила:
– Скажи мне свое имя, Дастин.
– Не хочу тебя разочаровывать, но ты только что его произнесла.
– Я хочу услышать твое истинное имя, Дастин. Что, как не оно, отражает душу человека?
– Истинное имя? Я без понятия про эту чушь, так что оставь меня в покое.
И она мне показала. Показала меня самого только со стороны. Я наблюдал, как бреду по какой-то старой пыльной дороге к большому чугунному фонарю и стремительно старею. Вот уже моя кожа обращается в сухой пергамент, черные волосы оборачиваются серебристой сединой, и глаза становятся стеклянными, далекими.
Я бреду вперед и выдыхаюсь. Падаю на одно колено, затем обрушиваюсь на землю лицом вниз, и плащ оседает. Под ним больше ничего - только прах.
– Вот что тебя ждет, если не поможешь мне, Дастин. Я уж об этом позабочусь.
Я сконцентрировался и огородился от ее влияния.
Заснуть я больше так и не смог: перед глазами мелькал я сам, постаревший на тысячу лет.
Чмокнув Линду в основание шеи, я тихо поднялся с кровати и стал одеваться. Я уже выходил из комнаты, как вспомнил про свои стилеты и вернулся за ними: осторожность никогда не повредит.