Книга Лета

Зеленжар О.

— Ваше Величество, вы тренируетесь боевым?

Солнце хищно блеснуло на заточенных лезвиях.

— Да… — Эридан спохватился. — В казармах есть тренировочные болванки, могу послать за ними.

Кифель медленно прошлась вдоль стойки, и ее внимание привлекло копье с наконечником в форме листа.

— Нет, так даже интересней. Почти как настоящее сражение. Я буду аккуратной, обещаю, — она выхватила копье и пронзила им невидимого противника. — Ни одного царственного волоса не упадет с вашей головы.

Ее глаза лукавили. Кифель подразнивала его и пристально следила за реакцией.

Разозлится? Проигнорирует? Он улыбнулся.

— Леди, это не страшно. Все равно, что порезаться бумагой.

Эридан выбрал полуторный меч. Сегодня никакого солнечного клинка, только привычная тяжесть стали. Альбинос чуть пошевелил кистью, нащупав хрупкое равновесие между яблоком и сверкающим лезвием. Иногда он скучал по этому ощущению. Небольшому напряжению в сухожилиях, томящему и тянущему, словно долгие ласки перед соитием.

Кифель выбрала небольшой круглый щит, сверкающий, словно золотая монета, а Эридан — тяжелый, грубый и надежный, как и он сам. Они обменялись несколькими пробными выпадами. Кифель ловко отразила все три удара, выставив щит. Эльфийка подвязала длинный подол платья, и теперь ее ноги обнажились до середины бедра. Красивые, изящные, покрытые тонкими полосками шрамов. Эридан проследил, как они двигаются. Быстро, пружинисто, сохраняя равновесие тела даже на неровной поверхности.

— Интересный выбор оружия, — сказал белобрысый, заслонившись от выпада. — Многое о вас говорит.

— И что же?

Глаза эльфийки лихорадочно заблестели.

— Вы не любите никого к себе подпускать.

Глупая шутка, но она засмеялась.

— А вы, стало быть, рубаха-парень, ведь ваша специальность — тесный контакт?

— И да, и нет… Люблю тесный контакт, и все же… — щит вновь звонко отразил лезвие копья, — предпочитаю отгородиться. Чем теснее контакт, тем он опасней…

Она сделала несколько шагов назад и вдруг спросила:

— Вам нравятся мои ноги?

— Да, — признался эльф. — Прелестные.

Она вновь улыбнулась и в следующее мгновение метнула копье, даже не изменив выражения лица. На мгновение Эридану показалось, что оно неминуемо воткнется в колено, но успел увернуться. Лезвие оцарапало кожу и, звякнув, упало на пол.

— Мне тоже нравятся ваши ноги. Длинные и прыткие.

Эридан почувствовал смесь эмоций: возбуждение, азарт и злость. Он недооценил эту белую суку, она могла сильно ранить его.

— Опрометчиво. Вы остались без оружия.

Теперь ничего не стояло между ними. Кифель кинулась к стойке, но поздно. Эридан уже сократил дистанцию, оттеснив ее к противоположной стене. Эльфийка заслонилась щитом, отводя атаку за атакой, а затем вскрикнула, когда по ноге потекла струйка крови. Маленький надрез, месть за царапину копьем. Кифель посмотрела на кровь, глаза у нее закатились, и леди рухнула на пол, выронив щит.

— Леди?…

Что это? Он неосторожно задел артерию? Бросив оружие и щит, он кинулся проверить ее состояние.

— Кифель?

Эридан нащупал пульс на ее руке, и белые ноги, эти красивые изящные ноги, уперлись ему в грудь и безжалостно оттолкнули, лишив равновесия. Ловко вскочив, альбиноска кинулась к копью.

Коснувшись земли, Эридан разъярился. Дочь карги, обвела его вокруг

пальца!

Кифель подняла копье ногой, обернулась и охнула. Эльф уже перехватил его у наконечника и с силой вырвал из белых рук, оставляя на ладонях глубокие ссадины. Древко ударило эльфийку в живот, заставив рухнуть на пол. Красные глаза распахнулись в ужасе, отражая вспышку солнечного света на острие, опасно летящем к ее лицу.

— Хаххх! — хрипло выкрикнул эльф, лезвие вошло в нескольких дюймах от головы Кифель, полностью исчезнув в дереве пола.

Сердце трепетало, кровь бурлила.

— Убита! — прорычал Эридан, резко перейдя на ты, и Кифель прошептала одними губами:

— Убита… — и потянула его на себя, уцепившись за ворот рубашки.

Если бы они были мечами, их, несомненно, ковал бы один и тот же мастер. Загипнотизированный этой мыслью, Эридан поддался порыву, и вот он уже чувствовал ее губы, мягкие и гладкие, словно наливной плод, нежный цветочный аромат, исходящий от кожи и разметавшихся волос, а ладонь легла на обнаженное бедро. Пальцы почувствовали длинный шрам. Его разум и тело еще не отошли от схватки, и этот поцелуй был словно ее продолжением, нанесением глубокой и влажной раны.

Кифель положила ладонь поверх его и повела вверх, дальше вдоль этого длинного шрама, чтобы окончательно отключить голос разума. Дерзкая эльфийка не скрывала желания. Ее глаза не сомневались, что Эридан упадет в эти красные озера и отымеет ее так, словно это последнее его соитие перед смертью. Она была уверена… но промахнулась на месяц или два. В другое время он бы, не задумываясь, стащил с нее платье и растерзал прямо на полу, но сейчас это тело под ним напрасно расточало флюиды. Эридан подумал о Кьяре и о том, какая она красивая, когда радуется и доверчиво ластится к нему, а ему больше ничего и не нужно.

Прикрыв глаза, он отстранился от лица эльфийки.

— Мы слишком увлеклись…

Глаза Кифель были полны недоумения, когда он убрал руку с бедра, и, поправляя одежду, встал на ноги.

— Леди, спасибо за тренировку. Было очень весело. А сейчас мне хотелось бы отдохнуть, день был долгим и насыщенным.

Кифель встала, оправила платье и убрала разметавшиеся по плечам волосы несколькими движениями, полными неловкости.

— Спокойной ночи… Ваше Величество, — сказала она, через секунду уже улыбнулась, сделала полный достоинства кивок и удалилась к лестнице вниз, сохраняя царственную осанку благородной леди.

Белобрысый проводил ее взглядом, собирая раскиданное оружие. Красивые ножки, и бедра тоже хороши. После подхватил кувшин с яблочной водой и подошел к парапету. Отсюда открывался волшебный вид. Почему не взял ее? Все, как он любит. Красивая и сильная, ценит риск и горазда пустить кровь, не упадет в припадке, если при ней размозжить несколько черепов. Пара, достойная короля.

Все это проносилось в голове, но чувствовал он совсем другое. Что хочет спуститься, найти Кьяру, затащить в постель и быть таким, каким она пожелает, а после сказать какую-нибудь глупую чушь, словно ему меньше ста, а она его первая в жизни страсть. “Какой ты дурак, Эридан”, - подумал он. “Что может быть глупей, чем влюбиться в кошку?”.