Книга Лета
Шрифт:
— Можешь помочь Зариллону, — сказал он после недолгих раздумий. — Ему нужно разобрать библиотеку.
— И он просил помочь с варкой зелий, — кивнула девушка, поддержав идею.
С неожиданно нежностью она потерлась головой о его плечо, как тогда, когда он был без рук и не мог к ней прикасаться. Она почувствовала поглаживания по волосам, лишенные чувственного желания, но все равно теплые.
— Я думал, что проклят Титанией, а моя душа просто нигде не нужна.
Он надеялся, что смерть королевы разрушила проклятье, и после смерти
— Вот Маммон удивится, если получит ее… Может ну ее, эту Мэб? Лучше дьяволом, чем призраком.
Кьяра посмотрела на него подозрительным взглядом:
— Как же мало тебе надо, чтобы сдаться.
Эльф усмехнулся:
— Это была шутка. Я убью Мэб, покончу с зимой, ребята смогут жить спокойно, — он помолчал. — А потом не знаю, что будет. Стану садовником или виноделом, возьму под крыло парочку сироток, найму на работу болтливых хафлингов, чтобы напоминали гвардию, — он фыркнул от смеха. — Ох, ну и чушь.
— Ну вот, — разочарованно сказала Кьяра, потянувшись по-кошачьи, — а я уже размечталась, если сиротка это я, конечно.
— Все равно сбежишь. Возьму маленьких сироток. Им придется сначала подрасти!
— А это будет зависеть от вас!
Эридан покачал головой:
— Как удобно. Мол, ничего не знаю. Развлекай меня, странный эльф!
Его взгляд стал серьезней:
— Если все целиком и полностью будет зависеть только от меня, значит, тебе и не нужно. Это ведь просто…
— Зануда, — фыркнула Кьяра.
Эльф мягко отстранил ее от себя и пошел в спальню, находу расстегивая пуговицы. Кьяра пошла следом и приостановила, мягко прикоснувшись к сгибу локтя.
— Ты прав, — вздохнула она. — Это зависит и от меня, но разве я ушла, хотя ты давал такую возможность и даже подталкивал к этому?
— Нет, ты не ушла… — ответил он. — И я рад этому.
Столько раз спроваживал ради ее же блага, а она не уходила, и он почувствовал, что и правда рад этой отсрочке. От этого осознания в груди растеклось мягкое тепло, поэтому, когда Кьяра обняла его, позволил себе немного погреться этим чувством прежде, чем отстранить.
— Это нежности, а нежности ты не любишь, — произнес он.
— Сегодня можно, — ответила тифлингесса, без тени обычного ехидства.
Она не понимала почему, но чувствовала, что ему это и правда нужно сейчас. Не ласка страстной любовницы, а немного почти материнской заботы, как тогда, у костра, после того, как отрубили кисти.
Они легли на кровать, и Кьяра невесомыми теплыми движениями погладила его по голове, словно убаюкивая ребенка. Он прикрыл глаза и одними губами сказал:
— Спасибо…
Глава 19. Прыжки через огонь
Как жарко!
Открыв глаза, Кьяра увидела лицо спящего Эридана, почти соприкоснувшегося с ней лбом. Горячее дыхание опаляло губы, а руки, сложенные вокруг тела девушки, поймали в раскаленную ловушку. К тому же он слегка прижал ее. Удивительно, кровать
— Придавил?
Чародейка кивнула, и горячие руки исчезли с тела. Эльф немного отодвинулся, оставив после себя жар простыни.
— Я опять провалился куда-то, — тихо сказал он. — Это немного тревожит.
— Ничего страшного, — ответила Кьяра. — Все прочие так спят. Отдыхай дальше.
— Нет, — сказал эладрин, поднимаясь с постели. — Пожалуй, не хочу возвращаться в это состояние. Немного похоже на смерть…
Пожав плечами, девушка закрыла глаза и вновь погрузилась в сон. Проснулась она в одиночестве. Наверное, эльф действительно больше не ложился.
После облачения и завтрака, Кьяра отправилась в сокровищницу. Стоило найти цепочку на замену порванной, заодно проверить работу слуг и Фистиль. Из всего многообразия украшений на шею, от простого серебра, потемневшего от времени, до платиновых колье, усыпанных крупинками бриллиантов, тифлингесса выбрала парочку скромных и прочных цепочек.
Спустившись в казармы, Кьяра поздоровалась с Корлианом и Лафусом, дежурившими у подъемника. Задар, Лаемар и Ятар о чем-то беседовали в гвардейской трапезной, а Суман пытался повторить трюки с ножом, которые любил выделывать Лафус, но ему не хватало его ловкости. После очередного пореза он ругнулся и бросил это занятие.
— Хорошо, что ты свободен, — сказала Кьяра Задару. — Мне тебя не хватало. Продолжим занятия?
— Приятно слышать такое от женщины, — ответил красный.
Тема была сложной, требовался не один день, чтобы разобрать ее, и гвардеец не торопил девушку, обстоятельно рассказывая и терпеливо объясняя принципы.
Тренировка с Суманом прошла на контрасте с почти медитативным изучением языка. Бирюзовый стремился освоить все и сразу и еле сдерживал нетерпеливый порыв, когда пытался сплести новое незнакомое заклинание, отчего формула рассыпалась. “Нужно поработать над терпеливостью и усидчивостью”, - взяла на заметку Кьяра. Решив пообедать вместе с гвардейцами, за едой она порасспрашивала о новеньких, а бирюзовый был непрочь рассказать в своей эмоциональной манере.
— Анеркаш Керам молчалив, как рыба об лед, и смотрит на всех, как на потенциальных противников. Мне кажется, что он — просто зануда, вроде Корлиана, только еще хуже. Кто-то придумал обозвать его Иглой. А что? Тонкий, острый, хрупкий и никому тут нахер не дался. Единственные его положительные стороны — никого не задирает и быстро соображает. У Сехтена случается порой синдром “заколдованной принцессы”. Ну знаешь же? Когда нужно поцеловать жабу, чтобы она превратилась в прекрасную леди. Только это Сехтен, и целовать требуется в задницу. Но никто что-то не торопится к нему в невесты, — Суман хохотнул, и Кьяра сама прыснула от смеха, представив эту картину.