Книга Лета

Зеленжар О.

Пока она молилась, засвидетельствовать свое почтение вышли представители дома Нилас — главные металлурги Летнего Двора. Эридан слегка подался в кресле, с любопытством разглядывая главу дома. Леди Кифель обладала кожей и волосами молочной белизны, а глаза напоминали два рубиновых озера. Несомненно, она тоже была альбиносом, как и Эридан, только еще белее. Платье с металлически позвякивающими элементами больше напоминало кожаный доспех, на плечах красовались выпуклые шрамы, которых она совсем не стеснялась. “Очень интересная женщина”, -

подумал белобрысый.

Крепкий парень подвел к трону слепую женщину. Кьяра вспомнила, что слепая женщина стоит во главе дома Дхоэль — хранителей мудрости Страны Фей. “Говорят, что этот дом еще и владеет пророческим даром”, - говорил альбинос. — “Правда это или нет — не знаю”. Следом шла прекрасная златовласка.

— Меня зовут Арласшор, Ваше Величество, — мелодично произнесла она.

Эридан ответил равнодушным взмахом руки. Когда семейство Дхоэль удалилось, он шепнул Кьяре:

— Ты была права. Они, кажется, достали из башен и подвалов всех своих дочек.

— И некоторые тебе вполне приглянулись, — пробурчала тифлингесса.

— Некоторые красивые, — не стал увиливать он, — но и змеи бывают потрясающе красивыми.

Эти слова немного успокоили девушку. Что-то ответить она не успела, поскольку перед ступенями встала женщина, присутствие которой очень удивило Эридана.

— Ваше Величество, — сказала она, сделав реверанс, — мой муж сражался с вами в битве на снежной пустоши. Он был рыцарем Оберона.

— Для меня было честью сражаться с ним, — ответил альбинос. — Это был тяжелый бой, и рыцари были храбрыми.

Кьяра сообразила, что перед ней леди Корлуа Эльраиль, глава избранного дома Оберона. Действительно, что привело эту женщину под крышу врага? За плечом стояла девушка с нежно-розовыми волосами и примечательным украшением на голове.

За Эльраиль поприветствовать будущего короля поспешил дом Малдет. Про этих ребят Кьяра запомнила очень хорошо — воины, и этим все сказано. Удивительно было увидеть во главе такого дома даму в платье, украшенном сверкающими камнями. Ее сопровождали юноша и девушка. Девица как бы невзначай сверкнула своими прелестями, и Эридан непроизвольно проследил взглядом за этим движением. Кьяра закатила глаза.

Последним из благородных домов явился Утзаир. Дом у моря, ворота к Северу. Его глава — уверенный одноглазый мужчина, двигался очень ловко и, казалось, вот-вот кинется в битву. Тифлингесса взяла его на заметку как еще одну возможную угрозу.

— Пришла половина великих домов, — шепнул Эридан, вставая с места, — я ожидал меньшего.

Он спустился прямо в толпу гостей, и тифлингесса двинулась следом, держась за его спиной, безмолвная и незаметная словно тень, осторожно наблюдая за окружением. Эладрины пили, угощались, флиртовали друг с другом, зал наполнился гулом множества голосов. Белобрысый взял в руки кубок и начал прохаживаться, понемногу общаясь с гостями. Первой поговорить с ним устремилась леди Хуоро, распространяя

облако приторного аромата:

— Ваше Величество, Тоавель доложил мне, что вы заинтересованы в разрешении вопроса волшебной зимы, и это удивительно, учитывая тот факт, что именно вы послужили причиной ее распространения. Я и мой дом… Хотелось бы узнать ваши мотивы.

Вдохнув запах цветов, Кьяра почувствовала, как поплыло у нее в голове, но усилием воли взяла себя в руки. Теперь она была абсолютно уверена: это цветы Лемифинви. Она заметила, что Эридан растеряно потер глаза руками. Надышался?

— Леди Хуоро, — начал он, — я заинтересован в том, что… в том, что… Чтобы ликвидировать нанесенный ущерб этой земле…

Он явно путался в мыслях.

— Ваши цветы так одуряюще пахнут, — дружелюбно сказала Кьяра. — Такой же аромат носила одна рыжеволосая особа…

Взяв эльфа под локоть, она незаметно впилась в него когтями. Почувствовав боль, эльф тряхнул головой, скидывая с себя остатки дурмана.

— Простите, леди Хуоро, — произнес он уже твердым голосом. — Кажется, ваши цветы заставляют меня задыхаться. Не могли бы вы немного отойти.

— Ах, простите, — вздохнула эльфийка, — Иногда забываю, что живу в цветущих садах, где аромат цветов становится обыденностью.

Она поспешно отступила, и альбинос продолжил:

— Я — грубое пламя, леди. Я прореживаю лес, чтобы земля обновилась и зацвела пуще прежнего. Бойтесь меня, как лесного пожара, и не вставайте на пути. Спасение от зимы я ищу, поскольку хочу сохранить Страну, а не ваш уклад. Мир будет жить, но изменится, и вам решать, будете ли вы идти против огня или нет.

Женщина кивнула, опустив глаза в пол, и Кьяра успела заметить смесь разочарования и страха на ее лице.

Пройдя чуть дальше, Эридан шепнул тифлингессе:

— Что это было? Я чуть в обморок не упал от этого запаха.

— Лемифинви, — одними губами ответила она.

Не исключено, что дом Трабрар заодно с древесной феей. Это еще сильней напрягло чародейку, заставив вспомнить ужасы изгнания, дракона из лоз и шипы-паразиты. “С этими Трабрар нужно держать ухо востро”, - подумала девушка, двигаясь следом за белобрысым.

От толпы отделился лорд Калар. По сравнению с Эриданом он был таким маленьким, едва ли доставал ему до плеча. На его лице появилась хищная улыбка:

— Ваше Величество, хотелось бы поднять бокал за долгие годы вашего правления.

В его руке блеснул кубок, а зеленый дракончик вспорхнул, устроившись на груди Эридана. Белобрысый удивленно выгнул бровь, наблюдая за движением зверька, Кьяра пронзила создание магическим взглядом, но не обнаружила никакой вредоносной ворожбы. Подняв бокал, альбинос слегка коснулся вина губами, делая крошечный глоток, в то время как Селани от души приложился к своему кубку. Отпив, зеленоглазый посмотрел то Кьяру, то на Эридана, а затем сказал, слегка понизив голос: