Книга Лета

Зеленжар О.

Как и сказал Эридан, церемония продолжилась. Гости напивались, играла музыка, кто-то танцевал, а кто-то вовсю домогался до хорошеньких девушек из обслуги. Альбинос много времени проводил с младшими домами, перемежая это с приятным общением с Кифель и Сехтеном, старательно избегая вдрызг пьяных женщин. Наконец он шепнул тифлингессе:

— Скоро присяга. Будь готова.

Девушка обновила заклинание языков и вернулась как раз к началу ритуала. Гости отхлынули от кромки огромного магического круга, письмена загадочно засветились.

Эридан встал на один из символов.

— Сегодня мы пожертвовали много крови этой земле, — торжественно произнес он, — и пусть она ответит нам обильным урожаем. На круге, связующем кровь и землю, я объявляю себя Летним Королем, доказав силу и стойкость.

Вскрыв ладонь кинжалом, он окропил кровью символ, на котором стоял, и тот обдал его вспышкой света.

— Я коронован кругами земли и неба, — продолжил эльф. — Кто встанет в круг и присягнет мне на верность?

Леди Кифель вышла вперед:

— Дом Нилас присягает.

Следом выступила леди Халирр:

— Я подтверждаю присягу перед землёй и небом.

Лорд Калар сделал шаг, и по толпе прокатилась волна удивленного шепота:

— Дом Селани присягает.

Следом в верности поклялись Трабрар, Эльраиль и Малдет. Леди Аринар Керам шагнула в круг и хотела было произнести фразу присяги, но Эридан воскликнул:

— Стой!

Женщина вздрогнула всем телом, замолкнув на полуслове, а белобрысый продолжил, приблизившись к ней:

— Ваш воин вероломно напал на меня во время дуэли. Не верю, что вы непричастны. Это было против закона и чести, и вы знаете, чем придется заплатить.

Его слова зловеще прозвучали в повисшей тишине. Сверкнуло солнечное лезвие, и Эридан занес меч над перепуганной женщиной.

— Господин, пощадите! — взмолилась она, упав на колени.

— Тебе нечем выменять свою жизнь, — зловеще произнес эльф, но Кьяра заметила, что это блеф.

— Я все расскажу! — малодушно воскликнула Аринар.

Эльф ухмыльнулся:

— Я слушаю.

— Дом Терим сделал выгодное предложение, в обмен на ваше убийство, — не вставая с колен начала рассказывать эльфийка, — мы лишь выполняли указания лорда Элаха. Взамен наши дома должны были объединиться. Он сулил нам могущество королевы Мэб и процветание под ее началом.

— Вот как, — протянул Эридан, слегка опустив клинок. — Два великих дома объединились против меня…

— Три, — поправила Аринар, — дом Дхоэль должен был отвлечь ваше внимание. Все пошло не по плану, но в итоге они справились с задачей.

Последние слова удивили белобрысого. Он бросил взгляд на слепую леди, та сжала губы в тонкую полоску. Однако Эридан быстро справился с удивлением.

— Лорд Элах! — воскликнул он, оборачиваясь в сторону главы дома Терим. — Вы… разочаровали меня. Мне надоели эти подковерные игры. Схватить его!

Гвардейцы кинулись к зеленоглазому, скрутили и потащили к Эйлевару. Сехтен схватился за рукоять меча, но почему-то

остановился с задумчивым выражением лица. Заметив промедление племянника, Элах зло стиснул зубы.

— Лорд Элах, я предупреждал снова и снова, но вы упрямо не желаете признать новый порядок, — надменно протянул белобрысый, глаза его горели злобой. — Вероятно, вы любите свою дочь гораздо меньше власти, и мне это противно. Вам пора на покой. Поставьте лорда в круг!

Гвардейцы поволокли зеленоглазого к формуле, а Сехтен все-таки выхватил клинок.

— Мой дядя не лучший из людей, — воскликнул он, направляя меч на Эридана, — но я не желаю его смерти.

— Я не убью его, — спокойно ответил Эйлевар, ничуть не смущаясь упершегося в грудь лезвия. — Я дам ему покой. Очевидно, что власть дарила ему лишь беспокойство, заставляла воспринимать близких как орудие, — он обернулся к главе дома. — Лорд Элах, отныне вы больше не имеете власти. Вы лишаетесь всех званий, титулов и привилегий, как и ваши дети. Отныне ваша семья — простые смертные. Родовой замок отныне вам не принадлежит. Думаю, ваш брат не будет против, особенно после того, как вы кинули племянника под нож. Не беспокойтесь, я позабочусь о вас. Вы проведёте остаток своих дней в заточении, под моей опекой. У вас будет много времени подумать о последствиях своих действий.

— Сехтен! — воскликнул Элах, обращаясь к замершему в нерешительности племяннику. — Ты так это оставишь? Ты всегда хотел власти, а теперь нас лишают последнего!

Но Сехтен и не думал нападать. Наоборот, он опустил меч.

— Дядя, я всегда хотел власти, — сказал он, — но вместо этого получал лишь направление движения. Вы очень долго манипулировали мной. Может быть, дому Терим пора умереть. Он веками поклонялся ныне мертвой Титании. Все кончено, дядя.

Сталь нырнула в ножны, и, приосанившись, Сехтен продолжил:

— Я положу начало новому дому. Мы больше не будем полагаться на могущество архифей и прочих тварей.

— Ты не имеешь такой власти, Сехтен, — зло выплюнул Элах.

— Почему же? — возразил Эридан. — Я здесь власть, имею право отнимать и дарить ее, кому посчитаю нужным. Дом Терим окончил свое существование. Да здравствует дом… — он на мгновение задумался, — Авелик.

Шрамолиций не смог скрыть удивления. Улыбнувшись, Эридан хлопнул его по плечу:

— Тебе решать. Ты знаешь цену.

— Что станет с Фистиль? — спросил Сехтен.

— Она больше не леди благородного происхождения, — ответил белобрысый. — Брак с ней теперь не может иметь политической подоплеки. Удерживать ее уже не имеет смысла. Ты можешь взять ее под опеку, как свою низкородную сестру.

Тот кивнул, согласившись с условиями, и его дядя пораженно уставился на него. Поймав этот полный недоумения взгляд, Сехтен сказал:

— Простите, дядя. Я, наконец, могу стать кем хочу, здесь и сейчас. Я устал ждать.