Книга Легиона
Шрифт:
— А как же, колдун и есть. Тут у нас была ведьма на втором этаже, никому житья не давала, так Володечка ее усмирил.
— Это как, житья не давала? Скандалила, что ли?
— Нет, это я с ней больше скандалила. Порчу она насылала, на все квартиры подряд — то телевизор не работает, то холодильник сам размораживается, а то что-нибудь и похуже.
— И как же он ее усмирил?
— А просто. Встретил на лестнице и спрашивает: «Ну, сколько это будет еще продолжаться?» Голос строгий такой, а сам он стал расширяться, так что от перил до стенки все место занял, ей-то дуре
«Володечка» оказался экземпляром столь странным, что, как показалось Марго, не только у нее, но и у Платона возникли сомнения, можно ли иметь с ним дело. Открыв дверь, он долго стоял на пороге, созерцая посетителей без заметного интереса и никак не выражая своего к ним отношения. Он дважды приоткрыл рот, как бы собираясь что-то сказать, но так и не счел нужным этого сделать. Покатые плечи, короткая конусообразная шея, совершенно круглые желтые глаза и манера резко захлопывать рот, будто он только что проглотил какую-то мелкую живность и боится ее упустить, делали его похожим на гигантского грызуна-мутанта. И, неведомо как, возникало впечатление, что его тело обладает непомерной пугающей тяжестью. В довершение всего этого, одет он был в женский жакет большого размера. Возраст его нельзя было угадать даже приблизительно. Не меньше двадцати пяти и не больше пятидесяти, решила Марго.
Наконец колдун отодвинулся назад и в сторону, уступая гостям путь в прихожую, а затем проследовал впереди них на кухню. Его способ перемещения трудно было назвать ходьбой, он словно перетекал из одной конфигурации в другую, наподобие огромной амебы, и это плавное движение завораживало. Угнездившись на стуле, он с безразличием пронаблюдал, как посетители, помедлив, разместились, за неимением других стульев, на деревянной скамье у стены. При этом он успел дважды проглотить воображаемое насекомое.
— Хотите чаю? — спросил он, берясь за стакан с бурой жидкостью.
— Нет, спасибо, — быстро сказала Марго, опасаясь, что Платон может опрометчиво выразить согласие. Ибо успела заметить, что чай заварен в чугунной сковородке, стоящей посередине стола, хотя у плиты на полке имелся заварной чайник.
— Чай с живой праной можно сварить только в сковороде, — пояснил он равнодушно.
Марго не понравилось, что он напрямую отвечал ее мыслям. Ничего не поделаешь, телепат, огорченно подумала она.
— С праной? — удивился Платон. — При чем здесь прана?
Марго хотела уже разозлиться — что ему, мало здесь одного клоуна, — но бестактное выступление Платона неожиданно оказалось удачным.
— Прана — энергия дыхания, — внушительно произнес Володечка, ему явно нравилось поучать, и неуместный вопрос Платона пробудил его к жизни. — Все живое имеет дыхание. Если я правильно обращаюсь к чаю, он соглашается отдать мне свою прану.
— Отлично, — заявил Платон радостно, — но мы здесь по другому вопросу. Нам посоветовал к вам
Никакой реакции не последовало, хозяин дома продолжал прихлебывать свой коричневый напиток.
— Так знаете или нет?
— Знаю.
— Он сказал, что вы сможете справиться со стоящей перед нами задачей…
— Я могу все.
— То есть как?
— Все что угодно.
— Тем лучше. Ситуация такая: нам известно, что некий сильный… чрезвычайно сильный телепат время от времени приказывает отдельным людям совершить самоубийство… вскрыть себе вены. И они это делают… Вам это не кажется… скажем так, нереальным?
— Не кажется. Дело обычное.
— Нам нужно перехватить и запеленговать этот сигнал. То есть отметить точное время и направление, с которого он поступает. Вам это под силу?
— Я же сказал: мне все под силу.
— Гм… тогда второй вопрос: вы нам согласны помочь? Он приоткрыл рот, тут же захлопнул его и безразлично уставился в стену своими круглыми звериными глазками, будто ничего и не слышал.
Вот истукан, мысленно выругалась Марго.
Володечка перевел взгляд на нее, будто лишь сейчас заметил, и изрек:
— Кому адресованы эти сообщения, вы не знаете.
— Не знаем, — подтвердила она.
— И времени выхода на связь тоже не знаете.
— Именно так.
— Значит, надо сидеть и ждать, — глубокомысленно заключил телепат и умолк, глядя вдаль и, как будто, ожидая озарения свыше.
Вскоре он, по-видимому, его получил и задумчиво объявил результат:
— Пять долларов в час и по десять за каждый сигнал.
Вымогатель и кровопийца, аттестовала его про себя Марго. Вот фигу ему… найдем другого.
— Ну ладно, только для вас: три в час и пять за сигнал.
— Договорились, — поспешно согласился Платон, чувствуя, что Марго готова послать прохвоста подальше. — Дополнительные условия: во-первых, ваше рабочее место будет на Охте, мы вас туда доставим. И второе: в течение всего времени ваших дежурств один из нас будет находиться в соседней комнате.
Последовала долгая пауза и решительный ответ:
— Тогда еще десять в сутки.
Терпение Марго лопнуло:
— Да идите вы к черту! Пошли отсюда, Платон.
Володечка боязливо подул себе на плечи:
— Не нужно произносить таких слов… Ладно, буду терпеть вас бесплатно. Я сговорчивый, — совершенно неожиданно для слушателей он кокетливо хихикнул.
Его водворили на «явку-два» следующей ночью.
Платон проанализировал имеющуюся в их распоряжении уже целую сотню самоубийств и установил, что по времени они распределяются равномерно в течение суток. Таким образом, время дежурства не имеет значения, и пожелание Володечки функционировать только по ночам было сочтено приемлемым. Дабы никто из участников не переутомлялся, «рабочий день», выражаясь условно, установили с полуночи до пяти утра. Ассистирование Володечке, по крайней мере на ближайшие дни, Платон взял полностью на себя, поскольку Марго надо ходить еще и на службу. Но первое дежурство она пропустить не могла, поэтому поехали втроем.