Книга камней
Шрифт:
— Ну, тогда ступайте и не шалите больше.
Мальчики побежали к выходу так быстро, как только несли их коротенькие ножки. Печальный Дабин остался лежать на столе. Мартен бережно прислонил деревянную лошадку к каменной стене.
— Когда-то я и представить себе не мог, что у тебя будут дети, — сказал он.
— Я тоже, — король встряхнул головой. — А теперь у тебя самого есть сын. Будущий Граф Пятнадцатый.
— Да. И еще один ребенок в проекте. Это в корне меняет мировосприятие.
С внезапным раздражением Гэйлон перебирал бумаги.
— Ты
— Это будет зависеть от того, насколько долго вы пробудете в Ксенаре, сир.
— Не дольше, чем будет нужно, — с горячностью ответил Гэйлон.
Великий посланник, сидевший на другом конце стола, неодобрительно нахмурился.
Мартен не обратил на это внимания.
— Что касается охраны… Я думаю, два десятка солдат, столько же, сколько у посланника, — этого будет достаточно. Едва ли вам понадобится защита на западе от Серых гор, но… вы простите меня, лорд Д'Ар… я думаю, Ксенара не забыла, кто выиграл последнюю войну.
— Ваше величество, я совершенно не согласен, — в тревоге сказал Великий посланник. — Демонстрация сил, пусть даже и ничтожных, не будет способствовать дальнейшему укреплению контакта с моим народом. Ваша королева, связанная происхождением с домом их любимого Роффо, будет принята с восторгом, уверяю вас. Вас же, с другой стороны, тоже помнят в Ксенаре. Вы не должны въехать в Занкос как герой-победитель, в противном случае вы омрачите царствование вашей жены и навлечете неприятности на свою голову.
— Милорд, — Мартен Пелсон взял короля за руку, — если так, то ехать в
Ксенару — безумие. Останьтесь с детьми здесь. Ни один из вас не будет в безопасности в Ксенаре.
Гэйлон отрицательно покачал головой:
— Нет. Джессмин никогда не оставит детей, а я никогда не отпущу их от себя.
— Мы любим наших детей в Ксенаре, — лукаво сказал Д'Ар, — так же, как и вы здесь, милорд граф. А эти дети являются нашими в такой же степени, как и вашими.
При этих словах сердце короля похолодело, но он не мог не признать их справедливость. Таков печальный жребий королей — зависеть от тех, над кем они царствуют.
— Мне не нужна охрана. Мартен. Я сам смогу защитить мою семью от соотечественников. Так я и сделаю.
7
Ранним весенним утром под шум дождя процессия покинула город. Две огромных ксенарских кибитки ехали через Каслкип перед четырьмя маленькими виннамирскими повозками, за ними следовали король, Дэви с сержантом и двое конных стражников. Сзади двигался отряд ксенарских солдат. Горожане молча следили за процессией из окон и стоя в дверях. Никто не помахал рукой и не улыбнулся. У них не было причины радоваться. Гэйлон Рейссон за последние годы показал себя замечательным правителем, и его королева была любима не меньше. Мартен Пелсон, несмотря на свои заслуги, не мог рассчитывать на такое же доверие виннамирского народа.
Сидя на маленькой скамеечке около матери в главной кибитке. Тейн ощущал радостное возбуждение.
Робин прильнул к ней.
— А я? — ревниво потребовал он.
— Перестань! — недовольно сказал Тейн. — Ты принц, а не младенец. Сиди спокойно.
— Я не хочу сидеть здесь.
Мать опустила руку на плечо Робина:
— Там, под твоей кроватью, ящик с игрушками. Пойди и выбери любую.
Мальчик покорно проковылял к началу раскачивающейся повозки, а Тейн взглянул на королеву.
— Почему мне нельзя ехать на Соджи, мама? Я достаточно большой, чтобы ехать с мужчинами.
— Да, конечно, — ответила она с улыбкой. — Но отец велел тебе позаниматься музыкой сегодня утром, а после завтрака к тебе придет твой учитель. А потом, если будешь себя хорошо вести, король разрешит тебе ехать вместе с ним.
Уроки. Радость путешествия угасла, едва лишь оно началось. Вдруг занавеска на двери кибитки откинулась и появился Дэви, вымокший с головы до ног. Он поднялся и снял мокрый плащ.
— Ваше величество! — произнес он и поклонился, согнувшись под низким потолком.
— Ваша обувь, милорд! — воскликнула королева.
— О, простите!
Он опустился на пол и стянул грязные сапоги, осторожно отставив их в сторону.
— Дэви! — завопил Робин откуда-то из-за сундуков. Он пробрался вперед, чтобы влезть герцогу на колени.
Тейн наблюдал, как молодой человек улыбается, оправившись от неожиданности, но его усталые глаза были обведены темными кругами. Наверно, он печалился из-за Келли, но это не имело значения. Старший принц все еще сердился, что друг его покинул.
— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил Тейн.
— Я твой новый учитель музыки. Не могли же мы взять с собой весь двор.
— Дэви обернулся и выглянул в щель занавески: — Но мы, кажется, все же попытались.
Он крепко обнял Робина:
— А как у тебя дела, мой рыжий бесенок?
— Замечательно, — ответил малыш, встряхнув своими медными кудрями, и добавил заговорщическим шепотом: — А Лилит лысая!
— Иногда дети такими рождаются, — сказал Тейн, более старший и опытный.
— А волосы у них потом вырастают.
Робин пожал плечами:
— Надеюсь, а то она такая уродливая.
— Робин! — резко окликнула его мать.
— Но ведь это так, — закричал ребенок в свое оправдание. — Правда, Тейн?
Старший принц промолчал. Лилит действительно выглядела непривлекательно на его взгляд, но он понимал, что мать воспринимает ее совсем по-другому. Герцог Госни снял Робина с колен и стал покачивать его на носке ноги.
Колесо попало в выбоину, что снова вывело Дэви из себя.
— Миледи, — сказал он с серьезным выражением лица, — я очень сомневаюсь, что в таких условиях возможны уроки игры на лютне. В самом деле, я не могу понять, как в таких условиях вообще можно путешествовать.