Книга камней
Шрифт:
— Ублюдок! Отвечай мне немедленно и отвечай правду, а не то я прямо сейчас вытрясу из Камня твою подлую душонку!
Черный Король пристально смотрел на него:
— Спрашивай, малыш.
— Ты используешь меня? Это ты сегодня ночью занимался любовью с Келли?
— Не я. — Лицо Орима стало насмешливым. — Хотя ты еще ученик, но ты уже колдун. А колдуны — похотливое племя. Камень освободит твою подлинную сущность.
Дэви почувствовал отвращение.
— Если так, то мне не нравится моя подлинная сущность.
— Власть
— Призрак Черного Короля отдалялся. — У тебя большие способности, Дэвин Дэринсон, но ты будешь бороться за каждый свой шаг к цели. Я научу тебя священным обрядам, но только ты сможешь решить, по какому пути — хорошему или дурному — ты пойдешь.
Его взгляд обратился на Дэви.
— Может, ты захочешь изгнать меня и отдать Камень Гэйлону Рейссону для уничтожения…
— Нет! — крикнул Дэви и увидел, как Орим улыбнулся.
— Только помни, малыш, чья кровь течет в твоих жилах. — Призрак исчез, и Дэви рухнул в постель, встревоженный и измученный.
Однако его сон был недолгим. День чуть брезжил, но Дэви услышал крики на лестнице. Он заворочался и зарыл голову в подушку, но крики были настойчивы. Какое-то событие разбудило всю охрану. Герцог натянул штаны, сунул ноги в башмаки и прямо в ночной сорочке вышел в зал.
— Что случилось? — спросил он у пробегавшего слуги.
— Точно не знаю, милорд, — ответил парень. — Наверно, несчастный случай. Кто-то упал.
— Откуда?
— С балкона второго этажа в северо-западном крыле.
Сердце Дэви болезненно сжалось, и он поспешил вслед за слугой на задний двор. Дети — Тейн и Робин — спали в детской как раз в конце северо-западного крыла. Сонная нянька могла упустить детей. Но нет, это не может быть Тейн! Герцог почувствовал бы опасность, боль мальчика. Камень безмятежно согревал его грудь, не разделяя его страдания.
Небольшая кучка домашней челяди столпилась на ступенях под высоким балконом. С другой стороны двора подходил Гиркан, стараясь двигаться так быстро, как только позволяли ему его старческие негнущиеся ноги. Дэви пробрался через толпу. Темная кровь медленными каплями стекала по ступеням… Он, долго не осознавая, смотрел на распростертое на камнях тело.
— Келли, — наконец прошептал он, опускаясь на каменные плиты.
Жизнь уже покинула ее, широко раскрытые голубые глаза созерцали Вечность. Разорванная ночная рубашка распахнулась, и он ласково прикрыл обнаженное тело и закрыл ей глаза. Как же это могло произойти? Она собиралась немедленно идти в свою комнату, чтобы переодеться для работы, но зачем-то вместо этого поднялась наверх и к тому же в противоположное крыло здания. Гиркан, с трудом присев на корточки рядом с ним, бессмысленно повторял:
— Бедное дитя… бедное милое дитя…
Дэви поднес окровавленную руку к губам. Он
— Милорд печален, — понимающе сказал лекарь. Их отношения едва ли были секретом для кого-нибудь в доме. — Предоставьте это мне. Я позабочусь о ней. — Он подал знак двум слугам, которые подхватили Дэви под руки и помогли ему встать.
— Нет, — бормотал он, — позвольте мне остаться с ней.
— Нет-нет, милорд, — рядом с ним шел Фитцуол, уводя его прочь.
— Как? — смущенно спросил герцог.
— Несчастный случай, милорд, — сержант печально покачал головой. — Сейчас холодно. Вам надо одеться, иначе вы заболеете.
Дэви оглянулся. Теперь ему был виден балкон, обвитый красными розами. Кто-то стоял там, глядя вниз. Длинные черные волосы развевал утренний ветер. Сандаал Д'Лелан.
Похороны Келли состоялись двумя днями позже. Ее похоронили вечером на городском кладбище в присутствии семьи, которой была оказана великая честь присутствием короля, королевы и герцога Госни вместе с сотней других сопровождающих. Слуги в доме любили Келли.
Джессмин наблюдала, как Дэви неподвижно, с сухими глазами стоял у края могилы. Он сильно изменился со времени своей поездки на север, хотя королева не могла точно сказать, в чем именно. Даже Гэйлон как-то заметил это. Он теперь гораздо меньше времени проводил со своим королем и принцем и гораздо больше у себя в комнатах.
Если это печаль о Келли, то это должно скоро пройти. Королева лелеяла надежду свести Госни с леди Д'Лелан. О чем серьезно стоило подумать, так это об их скором отъезде в Ксенару с Великим посланником.
Мартин Пелсон прибыл только вчера. Теперь почти все дни и ночи они проводили в палатах Совета. Там король и члены Совета разрабатывали документ, дающий право графу Нижнего Вейлса править страной в отсутствие Гэйлона.
Гиркан все еще находил здоровье Джессмин достаточно слабым для путешествия, когда прошло так мало времени после рождения Лилит. Но если слушать старого толстого лекаря, то Джессмин остатки своих дней должна была бы провести в постели.
— Миледи, — наклонился к ней Гэйлон.
Похороны уже закончились, и толпа разошлась. Только Дэви оставался у могилы с белой розой, зажатой в пальцах.
— Оставь меня одну ненадолго, — попросила она мужа и проследила, как он возвращается к небольшой карете.
Дэви оставался неподвижен, опершись рукой на памятник, потупя голову.
— Боль пройдет со временем, — мягко сказала королева.
Когда она подняла на него взгляд, она была поражена выражением злобы на его лице.
— Нет, — возразил герцог. — Так не бывает. Я все еще чувствую боль, когда вспоминаю Ринна, и Керила, и Арлина. Почему всегда умирают лучшие?