Ключи от ада
Шрифт:
Соловьёв, прижав к себе Лину, стал орать на Лапу:
— У тебя вообще мозгов не осталось?! Я же просил не рисковать! Можно было спокойно проехать по просёлочной дороге и подъехать с другой стороны!
Лапа опустил голову.
— Витя, да Лапа всех спас! — вступилась Лина, — нас гаишники остановили. И когда посмотрели мои документы, потребовали, чтобы я вышла из машины. Лапа быстро сориентировался и уехал. Они в нас стреляли.
— Шеф, — оправданный Лапа воспрял духом, — если они открыли огонь, значит был приказ не выпускать Лину из
Соловьёв вспыхнул, но ответил спокойно:
— Если бы я подумал, что ты хочешь меня обидеть, то давно уже набил тебе лицо. Понимаю твоё беспокойство о Лине… Ты владеешь всей информацией, которую знаю я, и, если ответишь на вопрос какого чёрта хозяин города имеет претензии к нашему агентству — облегчишь мне задачу.
Лапа задумался и сжал кулаки.
— Да я же объясняла тебе по телефону! — Лина впервые за последние несколько дней оказалась среди своих и ощущала себя счастливой, больше не ожидая удара в спину, — Дмитриев решил, что ты поставляешь в его город наркотики.
— Очень скоро он пожалеет, что я просто не продавал наркотики, — Соловьёв явно психовал, — сейчас снял людей с других заданий, часа через три подъедут.
— Витя, не надо! Просто объясни ему всё. Он же не идиот, поймёт, что ошибся.
— Вряд ли, девочка, такие, как этот, сначала стреляют, а потом думают.
— Ты ошибаешься, он бы не стал тем, кем является сейчас, если бы был тупым бандитом.
Увидев в глазах Лины страх, Соловьёв поспешил её успокоить:
— Не переживай, я сделаю всё возможное, чтобы договориться по-хорошему. Но, как понимаешь, у меня есть обязательства перед матерью Веры. Мы должны найти этого маньяка и вернуть девочку домой.
— Ты же ничего ещё не знаешь! Появились новые обстоятельства!
Их отвлёк «предсмертный» крик Иннокентия. Когда адвоката извлекли из машины, подумали, что парень умер, так как Родимов не собирался подавать признаков жизни. Послушали сердце и поняли, что адвокат просто в глубоком обмороке. Его осторожно положили на травку возле дороги и стали приводить в чувство. Иннокентий слабо застонал, приоткрыл глаза и увидел склонившихся над ним плечистых парней — в группе быстрого реагирования «Викинга» слабаков не держали. Иннокентий скривился, как младенец, готовящийся плакать, сел на траву и, не удержавшись, припал к широкой груди того, кто только что легонько бил его по щекам.
— Мальчики, слава богу! Этот уголовник собирался нас убить! — захныкал Кеша и обхватил руками шею обалдевшего парня.
Все, кто стоял вокруг, тут же сделали шаг назад, а «пойманный» парень застыл с выпученными глазами.
— Как хорошо, что на свете есть сильные мужчины! — продолжал надрываться Иннокентий, — вы спасли меня от смерти!
Парень попытался отодрать от себя адвоката — извращенца, но Родимов вцепился в него, как клещ. Лапа, с презрением наблюдавший
— А ты его за задницу ущипни.
Кеша, услышав голос консультанта по системам безопасности, тонко взвизгнул, отлепился от «спасителя» и запрятался за спиной, продолжая обнимать за шею. Мужчины из группы начинали потихоньку хихикать над «попавшим» товарищем. И, возможно, Лапе удалось бы сегодня опустить Иннокентия, но с противоположной стороны подъехала новая машина.
Все как по команде собрались возле Соловьёва. Виктор привычно и по-деловому отдавал распоряжения.
— Лина с Иннокентием садятся в дальнюю машину. Лина, ты должна быть готова в любую минуту сорваться с места, если что-то пойдёт не так. Остальные действуют по плану, который мы обговаривали.
Ребята из группы заняли свои позиции. Кеша уже дрожал в машине, Лапа стоял чуть дальше Соловьёва, а Лина не могла оторвать ноги от земли. Сердце бешено колотилось, ладошки вспотели от напряжения. Она неотрывно смотрела на чёрную машину Дмитриева.
Тот, наконец, открыл дверцу. Тут же к нему поспешили его люди, очень эмоционально о чём-то рассказывая.
— Лина, иди в машину, — рыкнул Соловьёв, — Игорёк, приготовься. Говорить мы будем с ним на середине, сможешь попасть, если вдруг что?
— Да спокойно, — меланхолично ответил Игорёк — конопатый парень двухметрового роста.
— Пошли что ли, Василич? — не вытерпел Лапа.
— Подожди, ему нужно — пусть идёт первым, заодно посмотрим, сколько людей он с собой возьмёт.
Но Дмитриев удивил и своих и чужих. Он пошёл один, и на середине, похоже, останавливаться не собирался.
Сегодня он был одет в чёрную рубашку и синие джинсы.
«Пижон» — раздражённо подумала Лина, когда увидела, как ему идёт чёрный цвет.
Пуговицы на широкой рубашке были застёгнуты не до конца, что позволяло оценить рельефные мышцы гладкой груди. Длинные белые волосы развивались на ветру.
— Лина, уйди в машину, — сквозь зубы выдавил Соловьёв, неотрывно наблюдающий за шествием Андрея.
Дмитриев, без единой эмоции на лице, поравнялся с «заслоном» из машин «Викинга» и, не останавливаясь, прошёл дальше.
Виктор и его люди просто оцепенели от такой бесшабашной храбрости. Дмитриев, между тем, прислонился к одной из машин, и полез в карман. Соловьёв дёрнулся, но тот, хмыкнув, достал сигареты и закурил, продолжая молчать, и пуская в воздух струйки дыма.
Лина отметила, что он совершенно не боится. Что это — смелость, граничащая с глупостью, или колоссальная уверенность в своих силах?
Молчание становилось невыносимым, и Соловьёву пришлось заговорить первым.
— Я так понимаю, что имею честь видеть перед собой господина Дмитриева? — Виктор не смог сдержать иронии.
Андрей наконец-то посмотрел на него и глаза постепенно заполнились арктическим холодом. Лину передёрнуло от такого взгляда, захотелось схватить Виктора за руку и бежать отсюда подальше.