Ключи от ада
Шрифт:
— Не волнуйтесь, шеф, я понял!
Соловьёв отключился, а троица напряжённо застыла посреди комнаты. Известие о новых неприятностях шокировало. Иннокентий, слышавший всё краем уха, перепугано переводил взгляд с Лины на Лапу.
— Собирайтесь, — деловито сказал уголовник и хотел уйти к себе в комнату за вещами.
— Я никуда не пойду, — Иннокентий истерично взвизгнул.
Лапа медленно развернулся и посмотрел на Кешу взглядом голодного удава.
— Я не обязан участвовать в разборках, я больной человек, — голос его становился всё выше и писклявее, — свою работу я выполнил! А после этого сначала
Кеша нервничал всё больше, и от этого смешно и капризно размахивал руками, выламывая их в разные стороны. Лапа, наблюдавший за Родимовым с выражением глубокой печали на лице, после особенно высокой ноты в интонации вдруг не выдержал и отвесил ему подзатыльник. Иннокентий захлебнулся звуком, покосился на Лину и, со слезами на глазах, проследовал за Лапой собирать вещи.
Девушке собирать было нечего, и она сразу спустилась в холл гостиницы. Лина решала вставшую перед ней проблему — как выполнить обещание, данное Хранителю Печати. Передать шар во время «тёплой» встречи Соловьёва и Дмитриева вряд ли удастся. И ещё ведь надо как-то рассказать о Потомке и убедить изолировать на время всех троих. Хотя нет, этим она займётся лично.
Наконец спустились Иннокентий и Лапа. Вернее, Кеша смотрелся, как только что проданный невольник, а Лапа выступал в роли жестокого надсмотрщика. Уголовник грубо подгонял не слишком спешащего спутника и Иннокентию было так себя жалко, что он едва сдерживал слёзы, уже представляя себя с дыркой во лбу, пущенной грубым, брутальным мужиком.
Доехав на такси до стоянки, они пересели в свою машину, оставленную там сегодня утром. Родимов полез на заднее сидение и сел на пол.
— Кеша, — Лапа повернулся с водительского кресла, — если ты будешь так себя вести, то никогда не сможешь рассчитывать на взаимность такого мужчины, как Дмитриев.
Родимов заинтересованно вытянул шею и оживился. Лина, сидящая на переднем сидении, тихонько прыснула в кулак.
— А что, считаешь, у меня есть шансы? — опытный, хитрый адвокат превратился в наивного ребёнка.
— Судя по тому, что ты трус — никаких, — серьёзно отрезал Лапа и переглянулся с Линой.
— И вовсе я не трус! — Иннокентий сел на сидение и выпятил грудь, — просто не люблю неоправданного риска.
Глаза Родимова затянула мечтательная пелена, он закинул ногу на ногу и капризным жестом показал, что пора ехать.
Этот разговор повеселил Лину с Лапой, но ненадолго. Проезжая по центральной улице, они всё быстрее неслись к черте города. Дома за окном машины сменились лесополосами, Иннокентий уже не так бодро мечтал о встрече с Дмитриевым, а Лина от напряжения вцепилась руками в кресло.
— Сейчас за этим поворотом остановимся и дальше пройдёмся пешком.
— Зачем?
— Если беспредельщик уже приехал, вернёмся назад и поедем другой дорогой.
Лина не собиралась этого делать в любом случае, но этот самый случай решил всё за неё. За поворотом стояли гаишники, которые с воодушевлением поприветствовали новую машину, весело махая полосатой палкой. Лапа выматерился и съехал на обочину. Один из гаишников остался на месте, а второй подошёл к водительскому месту, козырнул и попросил предъявить документы не только водителя, но и всех пассажиров. Троица переглянулась. Милиционер, отложив в сторону документы мужчин, открыл
— Лемешева Эвелина Дмитриевна?
— Да. А в чём дело? — Лина пыталась сохранить спокойствие.
— Выйдете из машины, пожалуйста, — он как бы между прочим провёл рукой вдоль туловища, но наметанный взгляд Лапы сразу определил, что тот расстегнул кобуру.
— Да что случилось? — Лина, заметно нервничая, повысила голос.
Лапа, видя, что дело плохо, стартанул с места, едва не сбив второго гаишника, направлявшегося к ним. Первый милиционер оправился от шока и выхватил пистолет.
— Пригнитесь! — заорал Лапа.
Когда послышался выстрел, Кеша издал такой тонкий и протяжный визг, которому позавидовала бы любая колоратурная певица. Дальше выстрелы пошли сплошным потоком. Машина петляла, как пьяный на велосипеде, пассажиры болтались по салону, и всё это сопровождал истеричный крик адвоката Родимова.
— Кеша, заткни пасть! — Лапа ловко лавировал между деревьями, так как машину занесло в лесополосу, — иначе кастрирую! — Кеша запищал тоньше, — хотя, нет — судя по голосу, это кто-то успел сделать до меня.
Сзади взорвалась милицейская сирена. Лина развернулась вцепившись в спинку сидения. Кеша лежал на полу, закрыв голову руками.
— Лапа, быстрей, они нас догоняют!
— Ты вперёд посмотри, — мрачно, сквозь зубы проговорил уголовник.
Девушка повернулась и ахнула. Впереди, метрах в пятистах, стояли машины, которые перегородили дорогу. Хищные очертания чёрных джипов и седанов резко контрастировали с изысканностью природы. Люди стоявшие вокруг машин, повернулись на звук сирены и увидели, что на них на огромной скорости несётся «Мерседес», который догоняет милицейская машина. Причём водитель, похоже, поворачивать не собирался.
— Лапа, мы убьёмся, — закричала Лина, видя, что до столкновения осталось метров десять.
Даже гаишники уже затормозили. Уголовник ничего не ответил, только крепче стиснул руль и сильнее нажал на газ. Машина ревела, Кеша визжал, сирена орала, Лина зажмурилась.
Лапа рисковал, но другого выхода вытащить всех из города не видел. Ему нужно было всего лишь добраться до Соловьёва с группой, который находился с той стороны въезда в город. Он видел две машины, соприкасавшиеся капотами, и решил, что его «Мерседес» вполне сможет их раздвинуть. Не сбавляя скорости, уголовник направил машину в нужное место. Не ожидавшие такого люди, стали разбегаться. Когда «Мерседес» врезался в машины, звук был ужасный. Лина подумала, что у неё отбились все внутренности. Что случилось с не пристёгнутым Иннокентием, вообще пыталась не представлять.
Лапе удалось проехать, протаранив машины, но он потерял управление, и машину закрутило волчком. Лина крем глаза увидела «строй» машин «Викинга». Лапа, проявив чудеса вождения, смог остановиться за несколько сантиметров от своих. Тут же «Мерседес» окружили ребята из группы Соловьёва. Сам шеф ожесточённо дёргал заевшую дверцу со стороны Лины. Вытянув троицу, все поспешили укрыться за машинами агентства, и только тогда смогли перевести дух. Противники с другой стороны дороги, не смотря на то, что им покалечили машины, не предпринимали никаких ответных действий, очевидно ожидая распоряжений хозяина.