Ключи от ада
Шрифт:
Чья-то рука грубо возвратила её в реальность. Над девушкой возвышался Человек-скала, державший её за плечо.
«Там тебя ждёт смерть», — голос не изменился, но почему-то стало жутко от этих слов.
— Кто вы и что здесь происходит?! — дрожащим голосом спросила Лина.
Тот, в своей обычной манере, бесстрастно развернулся и пошёл наверх, крепко держа Лину за плечо. Молча проводил её к выходу из кладбища, вытолкнул за ограду, а когда девушка развернулась, Человека-скалы уже не было.
Лина устало присела на землю. Её мозг отказывался анализировать то, что произошло сегодняшней ночью. Обезумевшая Света, открывающиеся стены, за которыми ждёт смерть, этот огромный непонятный человек, смерть Славика, и то, что случилось в машине Дмитриева.
Девушку
Лина заметалась, стремясь убежать от внезапно возникших эмоций, хотя прекрасно знала — от себя не убежишь. Тем не менее, мозги отказывались работать дальше. И она побежала в прямом смысле слова. Это давало хоть на некоторое время возможность не думать. Девушка бежала по ночным улицам так, будто за ней гнались сотни голодных волков. Дыхание сбилось, сердце, громкими частыми ударами просило пощады. Но Лина не останавливалась, словно собираясь измотать себя до смерти. Притормозила только в «старом городе», когда в глазах появились разноцветные звёздочки и круги. Держась за бок, девушка ковыляла к дому Заланского, опасаясь, что своим громким дыханием перебудит всю округу. Осторожно перелезла через забор, что стоило ей немалых трудов — руки и ноги не слушались от напряжения — тихонько пробралась к окну библиотеки, и собиралась уже запрыгнуть на подоконник, но кто-то сильно ударил её сзади по голове. Лина отключилась. Но, видимо, ненадолго, потому что пришла в себя ещё на участке. Её куда-то тянули.
— Да что ж она такая тяжёлая! — голос показался знакомым, — вроде маленькая и худенькая, а весит как свинья у старика!
— Заткнись! — услышав этого человека, Лина всё поняла.
Это были те три «господина», которых приводил к ней в комнату Заланский.
Девушка подумала, что нужно бы что-то сделать, но в глазах всё поплыло, и она снова потеряла сознание.
— Давай через бабкин участок, — скомандовал один из троих, — так ближе к нашей машине.
И похитители ступили на территорию Натальи. Тут же весь посёлок огласил вой милицейской сирены. Причём бабка усовершенствовала своё нововведение, и к звуку добавилась светомузыка в виде мигалки. Опешившие мужчины с перепугу уронили свою ношу и на секунду остановились. Этого времени было достаточно, чтобы на пороге дома появилась хозяйка с двустволкой в руках.
— Ну, всё, уродина паскудная! — закричала бабка, перекрывая вой сирены, — сейчас я тебя расстреливать буду!
Наталья нажала на курок и выстрелила. От сильной отдачи старуха упала, высоко задрав ноги, и матерясь, как пьяный строитель. Похитители, услышав выстрел, беспорядочно заметались по огороду, натыкаясь друг на друга, и мало что соображая. Сирена по-прежнему выла как ненормальная.
— Ироды придурочные! — Наталья перевернулась на живот, и с ужасом смотрела как затаптывают любовно взращенный огород, — куда вас черти понесли!.. Да чтоб у вас ноги поотсыхали! И не только ноги, а то, что вместо мозгов выросло!
Так как мужчины продолжали вслепую носиться по участку, старуха снова заголосила, стуча кулаками по крыльцу:
— Да чтоб вы всю жизнь вместо самогонки тройной одеколон пили! Да чтоб вас на мужиков вместо баб тянуло!
В посёлке один за другим стал зажигаться свет в домах. Ночных баталий Наталья ещё не устраивала, и недовольный народ, сонно щурясь, выглядывал в окна.
Тем временем, похитители кое-как пришли в себя и с горем пополам сообразили, куда им следует бежать. Но на крик выбежал Заланский, естественно,
— Вот она, люди! — Закричала Наталья, увидев Досю, — вот эта скотина — все видели! Этот перекормленный Конёк-Горбунок по ночам мне огород вытаптывает!
Бабка схватила ружьё, сползла с крыльца и, словно снайпер, стала целиться в животное.
Но свинья развила бурную деятельность, резво и с удовольствием гоняя оставшихся похитителей по огороду. Наталья хладнокровно, как профессионал, ловила врага на «мушку», перемещаясь на локтях и животе. Дося, наконец, настигла одного из нарушителей и, словно баран, подняла его «на рога». Последних у животного не было, и несчастный, перелетев через её голову, приземлился поперёк спины. Завизжали оба — и свинья, и человек. Дося стала кружиться, пытаясь сбросить свалившуюся на спину ношу, похититель же, боясь упасть, намертво хватался за что попало, щипаясь и кусаясь. Крик стоял такой, что во всех окрестностях решили, будто на посёлок напали террористы. Заланский бегал вдоль забора, не решаясь приблизиться к полю битвы, и умоляюще призывал Феодосию остановиться.
Всё это безобразие прекратил один-единственный выстрел, метко пущенный снайпером Натальей. Дося подпрыгнув выше дырявого забора, завизжала так, что в домах зазвенели стёкла. Тут же раздался крик Заланского.
— Убийца!.. Досенька, что с тобой, мой зайчик?
«Зайчик» подбежал к старику и увалился «умирать».
— Ты что наделала, Рэмба склерозная! Ты же мою Досеньку подстрелила!
Витольд Романович упал перед свиньёй на колени, ища смертельные раны. Дося заорала громче.
— Да ничего с твоим гибридом не сделается! Солью я стреляла, — Наталья радовалась, как ребёнок, — теперь твой гиппопотам надолго запомнит, что в чужие огороды лазить нельзя!
Старик больше не обращал внимания на соседку, он был занят решением вопроса как перенести Феодосию в дом.
Наталья оглядела свои владения, уже не печалясь о вытоптанном огороде. Незваные ночные гости наконец-то разбежались, прихватив раненого товарища, но на участке было ещё что-то. Бабка осторожно подошла, пригляделась, и узнала гостью Заланского, лежащую без сознания. Сначала Наталья захотела сказать об этом соседу, но, видя, что тот целиком и полностью занят спасением гадкой свиньи, вздохнула, и потащила Лину в свой дом.
— Андрей Владимирович, он приехал.
— Спасибо, Максим, я сейчас спущусь.
Дмитриев оторвался от созерцания коллекции нэцкэ и тряхнул головой, убирая длинные белые волосы, упавшие на лоб. Когда что-то лишало его душевного равновесия, он всегда рассматривал эти фигурки, несущие, как ему казалось, покой и какую-то древнюю мудрость. А восстановиться необходимо. То, что произошло на кладбище, было настолько неожиданным, настолько ему несвойственным, он так растерялся, что попросту сбежал. Сбежал!!! С самого детства Андрей уяснил для себя, можно сказать, впитал с молоком матери, что бежать от противников и проблем — наихудший выход из положения. Это стыдно, это недостойно, это, в конце концов, глупо! Бегство проблемы не решит! Он всегда презирал людей, прятавшихся от трудностей, а сейчас оказался в таком же положении. Андрей испугался. Да, да, испугался того, что позволил своим эмоциям взять верх! Впрочем, никогда подобных эмоций и не было. Он всегда держал себя в руках. И ещё к кому?! К какой-то негодяйке, которая, возможно, жестоко и безжалостно использует людей, и, разрушает то, что он так долго восстанавливал!