Ключ для пешки
Шрифт:
Костя, сын здешнего «олигарха», владельца сети алкогольных супермаркетов, был этакой звездой местного масштаба. Он считал себя умным, интересным, сильным и самым крутым. Насчет ума можно поспорить, хотя он на самом деле учился в классе лучше всех, но вот внешностью природа действительно его не обделила: высокий, красивый, подтянутый. Темные жгучие глаза в обрамлении пушистых ресниц, прямой нос идеальной формы, густые, немного вьющиеся черные волосы… Было в нем что-то южное, горячее, наверняка в роду не обошлось без испанцев или итальянцев.
Бочков был прирожденным лидером. Он
Федя Литвинов до крайности не нравился Бочкову. Если бы Костю попросили объяснить причину неприязни, он, наверное, не смог бы этого сделать, но Федю он на дух не выносил. Поэтому Литвинов был для компании Бочкова своего рода мишенью для всевозможных подкалываний, язвительных замечаний и издевательств. В сложившейся ситуации Федя занял довольно стойкую позицию, всегда подчеркивая в своем отношении к Костику редкостное презрение и пренебрежение. Он в основном игнорировал все нападки, при надобности мог ответить, и, уж конечно, признавать авторитет Бочкова он не собирался.
Так вот вчера, на большой перемене, Костик, под истерический смех «группы поддержки», попытался тихонько прикрепить к Фединой спине листок с крупно распечатанной надписью: «vonuch_kak@idiot.fu», но сделать этого не успел. У Литвинова реакция сработала мгновенно. Он резко развернулся и локтем ударил Бочкова так, что тот упал. Из кармана Костиной рубашки вылетел iPod и с удивительной точностью угодил в пролет между лестницами. Пролетев вниз три этажа, iPod скончался на месте. Федя был уверен: просто так Бочков это не оставит, и теперь прокручивал в голове все возможные неблагоприятные варианты развития событий.
«Ленд крузер» затормозил у школьных ворот. Федя выскочил из машины и тут же получил по шапке крупным снежком. Кинув сумку в снег, ответил тем же.
— Промазал! — весело улыбаясь, подкатился по ледовой дорожке Ян Шабуров, уже успевший порвать рукав своей новой темно-зеленой куртки. Из-под съехавшей набок серой трикотажной шапки выбивались вечно взъерошенные черные волосы.
Федя быстро нагнулся и сунул другу за шиворот комок снега.
— Да блин… — Ян выгреб снег и целенаправленно помчался к маленькой подсобке.
— Ты куда? — крикнул ему вдогонку Федя.
— За сосулькой! Вон за той! — Шабуров указал на здоровенный нависший ледник, который весьма сложно было бы назвать «сосулькой». Хотя Ян немного повыше и покрепче Феди, ему вряд ли удалось бы это оторвать, но на всякий случай Литвинов помчался к школе со всех ног.
Ян — единственный близкий друг. Литвинов вообще особой популярностью в классе не пользовался. Замкнутый и неразговорчивый, он всегда был избирателен в общении. С Шабуровым же они как-то сразу сдружились, когда Федя только появился в этой школе. Казалось, они знали друг друга сто лет.
Яна в
Федя с Яном мобильно передвигались по школьному коридору.
— Вот блин, учебник по геометрии дома забыл… — хлопнул себя по лбу Шабуров.
— Эй ты, Литвинов! — послышалось сзади.
Федя быстро повернулся. Ян остановился вместе с другом. Бочков, Поносов и компания дружно и омерзительно ухмылялись.
— Ты в курсе, что мой iPod восстановлению не подлежит? — с конкретным наездом приблизился Бочков.
Федя усмехнулся, ведь так и знал:
— И что теперь?
— Что теперь? — Бочков изобразил крайнюю степень презрения. — Теперь ты завтра принесешь мне деньги на новый.
— Это с какого перепугу? Бочков, ты чё, обкурился?
Костик подошел вплотную:
— Ты сломал — ты и платишь.
— За свою тупость каждый платит сам, — отрезал Федя.
— Ты, Бочков, когда в следующий раз пошутить захочешь, технику из карманов вынимай, — вмешался Ян, — и бронежилет себе приобрети с бронетрусами, а то мало ли, новое-то купить не все можно.
— Помолчи, Шабуров, — огрызнулся Бочков. — Хорошо еще не ты на его месте. С нищего что возьмешь?
— Кто ж тогда ты, если я нищий? — парировал Ян. — Ходишь тут, побираешься… Бочков сдержал желание ударить: недалеко стояла завуч.
— С тобой мы еще разберемся, — процедил он сквозь зубы, повернулся к Феде:
— Завтра чтоб принес деньги, Пианист.
— Иди-ка ты, Бочков… — Федя презрительно поморщился. — Ян, как поинтеллигентнее сказать «куда»?
— М-да-а-а, задача сложная. Чё-то не получается интеллигентно, может иначе ?
— Да ладно, Ян. Не будем убогих обижать.
— Ты плохо понял?! — Бочков сильно толкнул Федю.
— Так, что тут происходит?! — подошла завуч.
— Ничего, все нормально, — Федя дернул друга за рукав. — Ян, пойдем.
Первым уроком была алгебра. Федя, морально настроившись на скучное перебирание цифр, вяло доставал из сумки тетради и учебники. Дверь открылась, являя народу строгую, но справедливую математичку — Светлану Евгеньевну. Привычный шум в классе стих. И тут… Федя просто впечатался в стул: в класс вошла девушка неземной красоты. Невысокая, очень стройная, густые темно-каштановые волосы волнами рассыпаны по худеньким плечам. Большие, глубокие и выразительные карие глаза с длинными и густыми ресницами, тонкие черты лица, пухлые мягкие губки… Одета по последнему писку гламура. По рядам пронесся шепот. Из угла, где сидел Бочков, послышалось наглое «Вау!» и присвист хором. Девушку, однако, это нисколько не смутило. Она спокойно и невозмутимо оглядела класс.