Ключ для пешки
Шрифт:
— Пустите! — Федя растерялся.
— Подожди, — проскрипела цыганка. — Я скажу, и пойдешь дальше.
— Мне не надо ничего говорить, у меня денег нет! — невольно вырвалось. Мама однажды рассказывала Феде, как цыгане обманывают прохожих на улице, один раз она даже сама вот так попалась.
— Мне не нужны твои деньги, мальчик, не обманывай зря старую женщину.
Литвинов густо покраснел. Деньги у него, естественно, были. Ян удивленно наблюдал за происходящим, пока еще не встревая.
Феде стало
— Ты тот, кто должен выбрать, — сказала цыганка. — На этом пути, Федя, тебя ждут жестокие испытания. Но заклинаю тебя, сделай правильный выбор. Судьба моего народа полностью будет зависеть от этого выбора.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — Литвинов смотрел на старуху удивленно и испуганно.
Цыганка не ответила. Она долго сверлила юношу глазами, а потом произнесла:
— Когда свет померкнет, помни: свет всегда живет внутри тебя.
Старуха развернулась, отпустив Федину руку, и быстро пошла прочь. Федя с Яном переглянулись. Когда через миг они посмотрели в направлении, куда ушла старуха, улица была уже пуста.
— Что за хрень… — Литвинов ощущал себя крайне некомфортно.
— Да ладно, не грузись, сумасшедшая какая-то.
— Я не понял, что она хотела этим сказать?
— Может, ты президентом станешь? Что-то там про выборы было…
— Да каким, на фиг, президентом?! Она говорила про какой-то мой выбор!
— Да забудь ты! Пошли быстрее, биология уже началась!
Как раз снова загорелся зеленый, и друзья побежали в школу.
Через несколько дней Федя уже и не помнил об этом эпизоде. Солнце становилось все более ласковым. Таял снег, звенела капель, пели птицы… Учиться весной — какой идиот придумал подобную пытку? А ведь совсем не за горами конец учебного года, экзамены, а долгов и пересдач — выше крыши.
На очередной перемене Ян с Федей сидели на подоконнике и в спешке просматривали учебники, готовясь к контрольной по анатомии. Рашевская сидела недалеко на скамейке в окружении стайки девушек. К ней подошел Бочков.
— Ириш, пошли в кино после уроков.
— Извини, Костик, не могу. У меня другие планы.
— Ну а завтра?
— Завтра — видно будет.
— Ириш, я так до завтра не доживу. Ты хочешь моей смерти?
— Не болтай ерунду, Бочков. Я подумаю.
— О’кей, ловлю тебя на слове.
Слыша весь разговор, Федя задыхался от бешенства. Он тупо смотрел в учебник, делая вид, что читает, но все его мысли были поглощены ненавистью и ревностью.
Костя же, продолжая рисоваться перед Рашевской, подошел к Литвинову.
— О-о-о, ботаник умеет читать
— Отвяжись, Бочков. А то у меня возникает желание на тебе попрактиковаться.
— Попрактиковаться в каком смысле? Разделов в анатомии много… М-да. Если это то, о чем я подумал — будет действительно страшно.
Ребята, стоявшие вокруг, покатились от хохота.
— Ты сейчас свою мечту что ли изложил? — парировал Литвинов. — По Фрейду — так получается.
Хохот вокруг усилился. Бочков, не придумав, что сказать в ответ, грубо сдернул Федю с подоконника, но ударить не успел. Хоть Федя и не любил занятия единоборствами, в жизни они не раз уже ему пригождались. Через секунду Бочков отлетел к противоположной стене и с громким треском упал прямо в дверь, которая открылась настежь и тут же прихлопнула Костю по голове. Пунцовый от злости, Бочков вскочил, бросился к Феде, но тут из класса, куда он влетел, вышла завуч.
— Что здесь происходит?! Кто это сделал?
В коридоре стало как-то очень тихо.
— Я спрашиваю, кто это сделал?! — повторила завуч тоном тюремного надзирателя.
— Ну я, и что? — нехотя отозвался Литвинов.
— К директору. Оба.
— Ян, возьми мою сумку, — злой как черт, Федя направился за завучем. Бочков поплелся следом.
Директор лицея, «ВИП», как между собой прозвали ее ученики (в расшифровке — «вобла истеричная пересохшая»), с гестаповским лицом и злыми колючими глазами, сидела за массивным столом из красного дерева. Тон разговора, вернее, монолога, был такой, будто ребята убили всех учителей и сожгли школу.
— …Вы прекрасно знаете: драки в нашей школе запрещены!!! Вы учитесь в элитном!!! лицее!!! Еще один подобный инцидент — и будет ставиться вопрос о вашем исключении! Я не позволю порочить имя нашего учебного заведения! Инна Аркадьевна, сейчас же запишите каждому предупреждение в дневник, и, если завтра рядом не будет подписи отца, вызовем родителей.
Притихшие, ребята вышли из кабинета. Через десять минут у каждого в дневнике красовалась размашистая надпись, нацарапанная жирной гелевой ручкой. Федя прочитал текст и понял, что вечер будет не из легких. Надпись гласила:
«Ув. Олег Павлович! Ваш сын сегодня принимал участие в драке в помещении школы и избил ученика. Предупреждаем Вас: при повторе подобного инцидента, Ваш сын будет немедленно исключен из Лицея без права восстановления. В этом случае, оплаченные Вами средства за обучение в текущем учебном году, по договору с Лицеем, обратно не возвращаются. Просим принять меры для предотвращения подобных происшествий и расписаться, что Вы действительно прочитали данную информацию. С уважением, директор Лицея № 123, А. М. Шрейн».