Клятва воина

МакКенна Джульет Энн

Она внезапно вздрогнула и, переведя дух, тихо заключила:

– Они обнаружили то, что представляется им бескрайней землей невообразимых богатств, и они не разделят ее ни с кем, чего бы им это ни стоило.

Темар не успел открыть рот, как Ден Феллэмион встал и ласково обнял Гуиналь.

– Милое дитя мое, такие проникновения, возможно, ценны, но ты дороже. – В его жестких словах слышалась нотка упрека. – Твои знания – наша единственная защита против зла их Высшего Искусства, и мы не можем тобою так рисковать. Ты больше не должна испытывать подобный контакт.

– Он только подумал, что ему снится дом, – возразила Гуиналь, но тут же виновато потупилась.

Темара

вдруг осенила новая, неотложная мысль.

– Ты сумела бы связаться с домом, – вмешался он, – Зьютесселой, Тормейлом, любым местом, которое могло бы послать нам помощь?

Гуиналь удрученно покачала головой.

– Я пыталась, но что-то мешает мне, что-то ограничивает досягаемость моего Высшего Искусства.

– А ты не пробовала работать вместе с другими? – Ден Феллэмион, изучавший каменистое дно пещеры, поднял голову.

– Пробовала, и это было еще хуже. Нас со всех сторон обложили вражеские адепты. – Гуиналь содрогнулась при этом воспоминании. – Мы еле вырвались из осады, погуби Ларазион их семя!

– Значит, мы должны рассчитывать только на себя, – мрачно заключил мессир.

– Мореходный сезон в самом разгаре, – нерешительно произнес Темар. – Новые корабли уже в пути. Возможно, они сумеют прорвать блокаду, если мы продержимся полсезона… На какое расстояние они должны подойти, чтобы ты могла связаться с ними, Гуиналь, сама не становясь мишенью? – торопливо добавил он.

Ден Феллэмион вздохнул.

– Не будет никаких кораблей, Темар, ни в этом сезоне, ни в каком другом.

Д'Алсеннен уставился на мессира вытаращенными глазами, затем перевел взгляд на Гуиналь; она покраснела и понурила голову.

– Что вы имеете в виду?

– Не будет новых колонистов в этом году, Темар, – с нескрываемой горечью пояснил Ден Феллэмион. – Их и в прошлом году было мало, не так ли? Последние корабли привезли мне несколько писем – из моего Дома и из других, и в каждом говорилось об одном и том же. Империя терпит поражение на всех фронтах. Немит подрезает поджилки своим войскам отсутствием ресурсов и в то же время гонит их дальше как безумный. Ни у кого нет ни людей, ни денег, чтобы отважиться поехать за море; все провинции восстают в пламени. Мы здесь предоставлены самим себе.

– И вы всю зиму это знали? – поразился Темар.

Ден Феллэмион был очень бледен, но его запавшие глаза оставались твердыми и строгими.

– А зачем было распространять такие новости? – в свою очередь, вопросил он. – Раздувать тревогу и сомнения, в то время как мы преуспевали, собрали обильный урожай, да будет благословенна Дрианон? Мы намеревались деятельно провести зиму, готовились расправить крылья в должный сезон. Из того, что я видел вокруг, можно было заключить, что нам не нужны новые мужчины и женщины из Тормалина, если они не решаются ехать.

Темар вознамерился было не согласиться, но вдруг понял, что Ден Феллэмион абсолютно прав.

– И во мне к тому же сидела уверенность, что мы отбили все вылазки захватчиков, – с горечью вспомнил эсквайр, – что «Лосось» был последней нашей потерей.

– Мы все были уверены, – угрюмо покачала головой Гуиналь. – Это столь же моя ошибка, как и твоя, Темар.

– Но мы не можем просто сидеть здесь, как крысы в ловушке, и ждать, когда нам проломят дубинкой череп!

Юноша снова вскочил и, сорвав горсть папоротников с каменной стены, жадно стал всматриваться в далекий клочок беззаботно голубого неба. Невидимое солнце золотило край облака, предупреждая о скором наступлении вечера.

– Есть альтернатива, Темар, – нерешительно

произнесла Гуиналь, покосившись на дядю; тот ободряюще кивнул ей. – С помощью Высшего Искусства можно спрятать нас всех в этих пещерах, пока не удастся призвать подмогу из самого Тормалина. Спрятать так, что захватчики нас не найдут.

Темар изумленно моргнул.

– О-о! Но даже если ты спрячешь нас, как мы выживем? Ты слышала, что сказал Вахил о наших припасах? Проклятие, Гуиналь, здесь, должно быть, уже около тысячи человек, и еще кто-то может добраться сюда до темноты, если будет на то воля Талагрина. Меня не слишком радуют запасы воды, и я думаю о том, как холодно было прошлой ночью. Чтобы послать судно в Тормейл и ждать спасения, потребуется целый сезон, а то и больше, если дома дела так плохи, как думает мессир. – В глазах эсквайра появилась новая решимость, игнорирующая страх заточения в пещерах, который сосал под ложечкой. – Нет, каков бы ни был риск, мы должны найти выход отсюда и пробраться по суше к новому поселению. Используй свое Высшее Искусство, чтобы спрятать нас, пока мы это делаем, и не дать убийцам выследить нас и порубить на куски.

– Даже если мы сможем выйти отсюда незамеченными, половина этих людей будет мертва прежде, чем ты пересечешь первый горный хребет, Темар.

Ден Феллэмион скользнул взглядом по грубым ступеням, вырубленным в скале для доступа к главной пещере. Вслед за мессиром юноша тоже посмотрел на кучки семей, съежившихся над скудными пожитками, которые удалось спасти из этого кошмара, на отдельных людей, погрузившихся в ужас своих воспоминаний, на тихие ряды раненых, лежавших на постелях, устроенных из плащей, одеял, а во многих случаях из свежих веток, накрытых мешковиной. Гнетущая тишина царила во всей пещере, изредка ее нарушало лишь детское хныканье или тихое рыдание боли, душевной либо физической.

– Мы не можем просто сдаться! – воскликнул Темар, изо всех сил пытаясь сохранять твердость духа.

– Мы можем спрятаться в сон, сотканный Высшим Искусством, – заметила Гуиналь, с беспредельной печалью глядя вниз, на жалкие остатки когда-то жизнерадостных колонистов. – Мы можем дать передышку этим людям, приостановив их жизнь и мысли, да будет воля Аримелин, пока не придет помощь, чтобы прогнать захватчиков.

– Как? – недоверчиво спросил юноша.

– Есть способ разделить тело и разум. – Гуиналь отбросила с лица прядь распущенных волос и пошарила в кармане – чем бы их завязать. – Это редко используемый прием… – Ее голос дрогнул. – Как правило, к нему обращаются только во время тяжелой болезни. Ум, сознание, сущность человека переносятся в нечто такое, что он ценит, к чему чувствует привязанность. Когда разум удален и находится внутри артефакта, заклятие сохраняет тело от разложения до тех пор, пока они не воссоединятся.

– Но чем это нам поможет, даже если ты сумеешь проделать такое с множеством людей? – Темар рассеянно передал девушке обрывок кожаного ремешка, выдернутый из отделки его камзола.

– А вот тут-то на первое место и выходит план с отправкой небольшого отряда по суше к новому поселению. Ты прав, Темар, есть путь через пещеры. Горняки нашли его некоторое время назад. Он трудный и узкий, местами идет под водой, но он проходим, с благословения Мизаена. – Ден Феллэмион несколько оживился, слабый румянец выступил на его впалых щеках. – Мы пошлем отборный отряд лучших воинов, способных незамеченными пробраться по лесу мимо захватчиков с помощью Высшего Искусства. Они заберут с собой ценности, в коих останется живой разум этих людей.