Клятва воина
Шрифт:
Я посмотрел на Шива.
– В Собрании Принцев твой Верховный недалеко бы продвинулся с его сладкоречием.
– Сколько ни воткни роз в кучу лошадиного навоза, она все равно будет вонять, – пожал плечами Шив. – Планир знает, что ты не глуп, Раш. Поверь, тебе следует расценивать этот откровенный разговор с Верховным магом как комплимент. Пошли.
Шив поднял мой мешок; в его интонации звучало нечто, больше похожее на прежнюю дружбу, и это ослабило мою защиту более эффективно, чем любая попытка Верховного мага. Мы спустились во двор. Высокие каменные здания, обступившие его со всех сторон, угрожающе нависли надо мной своими темными холодными тенями. Какая-то женщина шла по двору, следя за мной глазами; двое юношей, выходящие из дверей,
– Я подумал, ты не захочешь оставаться в Зале, поэтому сказал Периду, что ты погостишь у нас, – радостно сообщил Шив, выходя на главную улицу.
Следуя за ним в глубь острова, я с облегчением увидел, что величественные крепости уступают место обычным домам из ноздреватого серого камня под черепичными крышами. Я начал замечать и прочие службы, освобождающие магов для их колдовских занятий: писцы, книготорговцы и аптекари держали тут свои лавки, и немало попадалось чайных домов, где молодые маги откладывали свои пергамента: и мантии, чтобы посплетничать с друзьями за чашкой настоянных трав. Как оказалось, маги еще и едят – на прилавках, устроенных из опущенных ставен, горой лежали летние фрукты и мясистые овощи, а востроглазые торговки делились слухами со своими покупательницами. Дети висли на их юбках, ватага озорников носилась по мостовой с тряпичным мячом. Щепки плыли вокруг бочки, упавшей в водосточный желоб, и двое мужиков зычно выясняли, кто из них упустил ее с ручной тележки. Хадрумал начинал казаться менее диковинным, но не следовало позволить сей обманчивой видимости усыпить мою бдительность.
– Мы предпочитаем жить отдельно. Большинству магов все равно, спит ли кто с мужчиной, женщиной или ослом, но всегда отыщутся рационалисты, которым это не по вкусу. Ты ведь помнишь Казуела? В общем, мы решили, что так будет лучше – торчащие гвозди в конце концов забивают.
Маг шагнул в узкий промежуток между двумя тележками, и я, глядя ему в спину, состроил гримасу. Меня смущало знакомство с партнером Шива, однако я не хотел возвращаться в одну из тех мрачных крепостей, где орава магов будет глазеть на меня со всех сторон подобно воронам, собравшимся вокруг издыхающего животного. С Шивом я все-таки неплохо ладил. Тут мои мысли опять вернулись к животрепещущему вопросу, который не давал мне покоя с тех пор, как я сошел на берег.
– Где Ливак? – Я по бордюру догнал Шива, пока он проталкивался сквозь толпу, запрудившую тротуар.
– Пошла навестить Хэлис. Здесь есть несколько солурских ученых, они пытаются выправить ей ногу. В их целительских традициях еще сохранилась эфирная магия. Но ты это знал, не так ли?
Должен сознаться, что я не вспоминал о Хэлис и ее беде с той самой минуты, как мы разделились. Мысленно встряхнувшись, я твердо решил больше не зацикливаться на своих злоключениях. Могут ли солурские заклинания исцелить столь тяжелую и уже зажившую за несколько сезонов рану? Мне необходимо это выяснить и довести до сведения мессира. Я встречал не так уж много людей с культями вместо ног или рук, ампутированных, чтобы спасти их от зеленой гнили, но когда мы с Айтеном работали на лескарской границе по поручению мессира, мне довелось услышать, как один кричал и рыдал, напрасно умоляя хирургов не отрезать ему ногу, и мне этого вполне хватило. Напоминание о том, что я здесь – не единственный страдалец, тоже было благотворным.
– А как Вилтред?
– Вернулся в свой старый Зал и отлавливает тех, с кем прежде учился и кто еще не умер, – с незлобливой насмешкой ответил Шив. – Ну вот мы и пришли.
Отворив крепкую дверь, он провел меня в скромное жилище, затерявшееся в ряду таких же скромных домиков с выветренными каменными стенами. Я заморгал после яркого света, но, когда глаза привыкли к полумраку, увидел переднюю из нижних комнат, отведенную под кабинет. У окна для лучшего
– Перид! – Шив просунул голову в дальнюю комнату, затем позвал еще раз, немного поднявшись по крутому изгибу самшитовой лестницы. – Нет, должно быть, пошел за едой. Слушай, будь как дома, на кухне есть вино, а хочешь – приготовь настой. Мне надо кое-что сделать, но я скоро вернусь.
Не успел я возразить, как он уже вышел за дверь, решительно захлопнув ее за собой. Не желая ничего нарушить в кабинете, я прошел на кухню. В очаге недавно горел огонь, поэтому было жарко и душно. Я немного удивился при виде современной угольной печи возле очага, но больше там любоваться было нечем, если не считать коллекции разнообразных декоративных банок с травами, размещенных на особой полке на противоположной стене. Я открыл пару, понюхал, подбросил дров в огонь и поставил на него чайник, но вскоре понял, что не хочу настоя, снял чайник и вышел на узкий задний двор. Соседи Шива держали кур и поросенка, но в этом дворе и свинарник, и курятник стояли пустые и чисто выметенные. Я нашел на земле горсть камешков и начал кидать их, выбрав в качестве мишени большой светлый камень в стене свинарника. Каждый раз, попадая в цель, я собирался поискать больше снарядов, но тут дверь за моей спиной открылась.
– Тебе надо ходить за плугом и зарабатывать деньги, побивая камнями ворон. Это – стоящее искусство, – похвалил меня веселый голос.
– Стоящее, да не мое, – ответил я не думая.
– Похоже на строчку из плохой баллады! Ты, должно быть, Райшед, а я – Перид.
Я обернулся, чтобы увидеть наконец избранника Шива. Как и в случае с Хадрумалом, я не мог бы сказать, чего ожидал. Я, разумеется, не представлял его в виде маскарадной матроны в ярких перьях, но все-таки ждал чего-нибудь более очевидного, нежели этот коренастый человек с грубоватыми чертами лица, курчавыми русыми волосами и светло-карими глазами. Его тормалинский был великолепен, но акцент выдавал уроженца Кола, и я вспомнил, что этот город славится либерализмом, позволяет своим людям жить, как им хочется.
– Ну давай, продолжай свою балладу. – Перид опустился на скамью, непринужденно вытянул мускулистые ноги и скрестил руки.
Я с силой швырнул последний камешек, выбив осколок из своей мишени.
– У меня неплохой глаз, но этот талант принадлежит человеку, умершему много поколений назад, и его воспоминания загромождают мои сны.
В таком изложении это прозвучало довольно невероятно, но Перид не удивился.
– Выходит, наш уважаемый Верховный маг завлек тебя в один из своих проектов?
Мне понравилось отсутствие почтения в его голосе, и я подумал, что мы с Перидом могли бы стать друзьями.
– Как муху в паутину, – усмехнулся я.
– Все это как-то связано с пропавшей колонией и той загадочной магией, из-за которой все чародеи трепещут, словно голуби с кошкой в голубятне, да? – Перид покачал головой. – И поделом им, скажу я тебе. Кое-кому из этих магов давно пора научиться скромности.
Нет, решил я, мы определенно станем друзьями.
– Шив рассказал тебе об этом?
– Так, немного, – пожал плечами Перид. – Ну, и что же он собой представляет?
– Прости?
– Малый, который губит твои ночи, тот, с метательным талантом, что он собой представляет?
В немом изумлении я воззрился на Перида. Верховный маг задал столько вопросов, выспросил столько подробностей о колонии и обнаружил гораздо больше сведений, чем я мог вообразить, но ни разу не спросил меня о самом молодом Д'Алсеннене.
– Он неплохой парень. Совсем не разбирается в женщинах, но он быстро взрослеет и вполне справляется со своими обязанностями. У него есть характер, но его еще нужно закалять и полировать. – Странно было говорить так о Темаре.