Клякса бифуркации
Шрифт:
Последнее говорит о многом, если не о всём: этот человек раз и навсегда - связал свою жизнь с идеями коммунизма, с идеями о построение самого справедливого общества на Земле. Хотя, в обшей массе коммунистов - таких сравнительно немного, но это как катализатор при химической реакции – делающий её вообще возможной. Именно такие заменят в тридцатые годы, буквально прошедших огонь и воду - но не выдержавших испытания «медными трубами», скурвившихся от вседозволенности власти «пламенных» революционеров…
Это именно
Прикинувшись типичным рыжим англосаксом средних лет, хотя и аристократически выглядевшим – но явно испытывающим не самый лучший период своей жизни, я встретил товарища Митрополитова на улице, на полпути к своей съёмной квартире.
Остановив, обращаюсь на безбожно ломанном русском:
– Извините, мистер… Вы из Советского посольства?
– Да. А что Вы хотели, мсье?
– Я бы хотел встретиться с представителем ГПУ.
С непроницаемым лицом:
– С какой целью?
Мнусь, затем:
– Скажу только ему.
– Тогда, ничем помочь не могу. Пропустите, мсье, я спешу!
Отстранив меня крепким плечом, уходит.
– Постойте!
Останавливается и не оборачиваясь:
– Что-то ещё?
– У меня есть важные документы, которые могут заинтересовать самого Дзержинского!
Подходит вплотную и почему-то шёпотом, хотя поблизости никого нет, глядя мне прямо в глаза:
– Откуда они у Вас?
Волнуясь, заикаясь, запинаясь и варварским образом коверкая «великий и могучий»:
– Долго рассказывать, а по-русски я говорю очень плохо. Скажем – я их украл, чтоб поправить своё материальное положение.
– Откуда знаете русский язык?
Не моргнув глазом, тем более ничуть не переменившись в лице:
– Во время войны служил при британском отряде подводных лодок на вашем Балтийском флоте. Общался с вашими морскими офицерами, матросами… И женщинами!
Оглянувшись по сторонам, товарищ Митрополитов заговорщически понижает голос:
– Хорошо. Вам очень повезло: я как раз из ГПУ…
Радостным лабухом киваю:
– Я знал, что все сотрудники вашего посольства – из ГПУ!
Тот, только шеей покрутил – как будто воротничок рубашки тесен и перешёл к делу:
– Документы у Вас собой?
– Только ознакомительная часть. За остальное, мистер чекист, придётся платить.
– Хм, гкхм… Я думал – Вы сочувствуете идеям коммунизма.
Прижав ладонь к левой стороне груди:
– Сочувствую, конечно, очень сочувствую… Всем сердцем! Но без денег Вы от меня ничего не получите, мистер чекист.
Взглянув на меня, как на самую ничтожную гниду, мнимый чекист процедил сквозь зубы:
– Хорошо! Давайте вашу «ознакомительную» часть, а там посмотрим.
– Айн момент, мистер…
Вынув из бывшего с собой
– Мистер понимает по-английски?
– Нет, не понимает.
Насколько мне известно, в свободное от основной деятельности время «мистер Митрополитов» усиленно штудирует французский язык.
Протягиваю один из листков:
– Тогда, возьмите вот этот – он на русском. А английский язык советую учить – пригодится.
Пробежав глазами текст и мгновенно вспотев, тот:
– Давайте пройдём вон в то кафе и поговорим там?
– Согласен, если Вы угощаете, месье большевик: «же не манж па сис жур. Гебен мир зи битте этвас копек ауф дем штюк брод».
Ржу, не могу… Эту фразу я знаю наизусть ещё с детства по «12 стульям».
И вот наконец – сгодилась!
Он, вытирая пот на лбу носовым платком:
– Хорошо, идёмте.
Подождав, когда я умял первое, второе и блаженствуя допивал третье – очень хороший кофе со сливками (специально перед этой встречи не ел два дня, чтоб мой аппетит выглядел натуральным), товарищ Митрополитов:
– И много у Вас таких документов?
– Страниц сто пятьдесят.
– Сколько Вы за них хотите?
– Сто тысяч фунтов стерлингов, чтоб я мог убраться подальше из этой страны и спрятаться поглубже от «Secret Intelligence Service».
Если чего-то хочешь – проси в три раза больше. Я б не отказался от 30—50-ти тысяч, в бумажках с портретом британской королевы.
– Могу помочь Вам перебраться в СССР.
Я в самом деле поперхнулся кофе, а затем мучительно-долго прокашливался… Затем, очень громко смеялся, схватившись за живот.
Наконец, обретя способность говорить:
– Better dead than red! Я знаю какие порядки вы там устроили, мистер большевик – поэтому, я лучше сдохну здесь!
С лютой ненавистью на меня посмотрев, тот:
– Я тоже знаю, какие порядки вы устроили на нашем Севере во время интервенции!
– Если у Вас какие-то претензии - предъявите их нашему правительству. А я пришёл с деловым предложением, а не на исторический диспут.
Помолчали, остыли… Затем он:
– У нас нет таких денег.
Донельзя серьёзно, тыча пальцем в бумажку с английским текстом:
– В Коминтерне попросите, мистер чекист. Судя по этим документам – они, гораздо большие суммы в швейцарские банки переводят. Или, мне к ним и обратиться? С тех и миллион запросить можно – как с наиболее заинтересованной стороны.
После этих слов, представитель личной разведки Сталина, начал соображать более конструктивно:
– Не советую этого делать, мистер! Коминтерновцы – парни серьёзные, могут и не понять ваших шуток… Десять тысяч фунтов.