Клякса бифуркации

Зеленин Сергей

Тот, непонятно к чему относящемуся, угрожающе:

– Ну, если соврал…

Не объяснив, к каким именно моим словам-утверждениям - он испытывает сомнения и, каким образом собирается проверять их правдивость, зато заметно успокоившись, Давид буркнул:

– Ладно, заходи – не трону.

Вернувшись с балкона в гостиную, он поставил картонку на обеденный стол, развязал ленточку, снял крышку, и… Вскрикнув что-то по-еврейски, что-то типа «О, Боже мой!», он восхищённо-опасливо –

как обращаясь к кобелю бойцовой породы:

– Это сделал ты, Серафим?

Косясь на «товарища Отто», мол - опасаясь откровенничать в его присутствии:

– Нет, это сделал вовсе не я. Мне эти «вещдоки» в трамвае подкинули – пока я кемарил.

Ответил честно, правдиво - но таким тоном, что он мне явно не поверил.

Не став выяснять подробности, Лейман деловито пересчитал скальпы и, несколько недоумённо вопросил:

– Этих пятерых я знаю… Кто, кем был этот седой?

– Так, «статистическая погрешность», - с деланной небрежностью маньяка, - сам знаешь, Давид: «лес рубят – щепки летят».

Почесав голову:

– Зачем?

– Для доказательства. Ведь, в вашей «конторе» - на слово не верят.

– Вот здесь ты прав, - посмотрев в глаза, - но лучшим доказательством были бы деньги…

– Прекрасно это сам понимаю! Но товарищ Иванов из Посольства сказал, что приоритетным - является наказать отступников и, в приказной форме - потребовал их ликвидировать… Кстати, приказ тоже здесь – на дне коробки. Завонялся конечно среди этой падали, но если ты не шибко брезгливый…

Товарищ Лейман брезгливым не был. Достав приказ и прочтя, он воскликнул в сердцах:

– Старый дурак!

Срывая злость, Лейман изо всех сил пнул лежащего ничком Резидента.

Я, очень осторожно:

– Может он и дурак – тебе видней. Но кроме этого досадного обстоятельства, товарищ Иванов ещё - старый революционер и представитель ИНО ОГПУ. К словам которого, таким как я - надо прислушиваться, а приказы – беспрекословно выполнять.

– Да, я тебя не обвиняю.

Несколько раз глубоко вздохнув и успокоившись, помолчав и подумав, Лейман покосившись на подозрительно неподвижного Резидента:

– Ладно, давай про деньги.

Смотря в том же направлении, предлагаю:

– Может, на балкон выйдем?

– Говори здесь – этот уже остывает… Должно быть, разрыв сердца случился – после того, как ты из спальни - где покойник, вышел.

«Ага… Вали теперь всё на меня!».

– Ты уверен?

Он, со знанием дела:

– Что я – свежих покойников мало видал?

Приглядываюсь:

– Вроде точно – зажмурился товарищ Отто… Так сказать – погиб на боевом посту.

– Да пидорас он, а не товарищ! Был всегда пидарасом – пидарасом и подох.

Изрядно покоробило такое отношение к смерти –

пусть даже и пидараста, но всё же человека:

– Давид! Про мёртвых только хорошее или ничего.

– А что хорошего можно про него сказать?

– Ну… Может, он пролетарского происхождения?

Возмущённо:

– Ты, что? Издеваешься?

– Нет. А что – похоже?

Ну да ладно, это их – чекистов-нелегалов «тусовка» и, мне туда со своим «уставом» - лезть не след.

Давид Лейман становится несколько назойлив:

– Так что там с нашими деньгами?

Приятно удивляюсь, захлопав ресницами:

– Эти деньги уже стали «нашими»? Нашими с тобой, Давид?!

Резко:

– Даже не думай! Эти деньги принадлежат…

Глядя на забегавшие карие семитские глазки, я разочаровано:

– Понятно… Эти деньги того - кого надо, деньги.

– Совершенно верно. Так, где они?

– Не знаю, как там у вас – евреев, а у русских - неприличного говорить о деньгах при покойнике. Выйдем на балкон или отнеси его в спальню.

Лейман предпочёл второе, как оказалось позже - у этого верзилы-отморозка был страх высоты. Когда он как пушинку вскинул то, что когда-то – буквально десять минут назад, было Андре Айвеном на плечи, появилась новая идея:

– Постой-ка минутку, Давид…

– Что ещё?

– Нужно подготовить «место происшествия» для полиции. Чтоб направить расследование на ложный путь.

– …???

– Ты развяжи его как можно быстрей – пока не закоченел и, сняв люстру - на какой-нибудь верёвке подвесь труп за шею к потолку в спальне. О, кей?

– Зачем?

– Типа, повздорив с любовником, наш резидент свернул ему шею, а сам повесился… Смекаешь?

– А сломанные пальцы?

Пожав плечами:

– Всякое средь этой публики бывает… «Садо-мазо», например, или ещё какие половые совращения. Но в таких случаях – следователи в первую очередь обращают внимание на задницу, что даст нам время свалить куда подальше…

Восхищённо цокнув языком:

– Ну, голова… Однако, «шито белыми нитками».

– Согласен, но возможно - пару суток нам с тобой удастся выиграть.

Подобрав с пола невесть как оказавшийся там носовой платок, аккуратно - хотя и не без брезгливости, я поднял «самотык» и положил его в коробку со шляпами.

Давид, пуча гляделки:

– А зачем эту «штуку» туда?

– Ещё не знаю для чего, но чую – пригодится. Не нам с тобой, так товарищу Ягоде. Слышал – любит он всякие буржуйские диковинки.

Недоумённо пожав плечами, типа – «тебе видней», Лейман движением плеч подкинув поудобней, понёс труп экс-резидента в спальню.

***