Клякса бифуркации
Шрифт:
***
Рисунок 40. Михаил Тухачевский и одна из его четырёх жён.
Не считая мимолётных знакомств и многочисленных любовниц, будущий маршал до момента своей бесславной кончины - официально
Но, это в «реальной» истории!
В «альтернативной» же, я уже успел изрядно напакостить своими шаловливыми ручонками и этот процесс несколько ускорился. После знакомства на «Вернисаже», будучи уже в третий раз «новобрачным» - он тут же вновь стал разведённым, предложив «руку и сердце» художнице Елизавете Молчановой.
Так старшая из Светлан – стала сиротой при живом отце.
– Он меня называл «Единственная», «Последняя любовь моя»… Говорил: «Множество женщин знал, такой как ты – не видел»… Кобель, козёл, подонок!
С тревогой к ней присматриваюсь: когда женщина так обзывает мужчину, это говорит о её нешуточной влюблённости… Чаще всего.
Как в народе говорят: «С глаз долой – из сердца вон!».
Любовь Тухачевского после расставания усохла-завяла - как букет роз в вазе, в которую забыли подлить воды. Перед возвращением из Смоленска в Москву, он успел сочетаться законным браком в четвёртый раз. Кажется, со своей секретаршей…
Фи, какой mauvais go^ut!
Не смог уговорить дать «воткнуть» без посещения ЗАГСа, что ли?
…И в четвёртый раз же разойтись – вдругоряд повстречав Лизу, уже буквально только что!
– «Это была ошибка, прости», «ты сама виновата, что не приехала когда я звал», «ты не давала свой точный адрес, чтоб приехал я»… МЕРЗАВЕЦ!!!
Так что младшей из Светлан, по ходу - уже не суждено появиться на свет.
Мда… Кажись она в него втрескалась и, в следующий раз… Не устоит и трахнет гениальнейше-бездарнейшего стратега. Хер с ними – с моими развесистыми «оленьими рогами», но будут похерены все мои труды - за почти три года в неё вложенные.
И главное, дело создания военного лобби – будет отложено в самый дальний ящик…
А ведь каждый год на счету!
Я в панике - надо что-то срочно делать.
Как можно ласковее:
– Слушай, девочка! Ты излишне перевозбуждена, а от этого могут появиться ранние морщины…
Капризно топает ножкой:
– Так успокой меня!
– И даже не подождём, когда стемнеет?
– Сейчас же! Иначе выбегу на улицу и отдамся первому встречному!
– Сей момент, моя повелительница.
Блузку и юбку она сняла сама, с чулками и «soutien-gorge» я ей помог, а вот «des pantalons», так показалось - с неё слетели сами по себе, казалось лишь от одной мысли…
***
Всю ночь спали с ней, как убитые, а наутро вскоре после позднего завтрака - на Елизавету вновь нашло
– Бедные женщины! Я так себя плохо чувствую, когда представляю – как они меня должны ненавидеть…
Это она про двух последних жён этого сексуального маньяка - причиной крушения семейного счастья которых, она не без основания считает себя.
Затем без всякого перехода, с несколько мечтательным оттенком в голосе, перескакивает на другую тему:
– Представляешь, какая у него квартира? Не многим меньше зала «Стойла Пегаса» - где моя ma m`ere заправляет. Я таких, с самой Революции ни у кого не видела - даже у Андрея Жданова! А ещё говорит, у него имеется фамильное имение в Смоленской губернии – как у помещика… Представляешь?
Образ жизни Тухачевского, мало чем отличался от образа жизни других представителей советской элиты. Всех этих - Склянских, Бурдуковых, Каменевых, Стекловых, Аванесовых и прочих Таратути - ниже и выше стоящих, занявших отнятые рабочим классом у буржуазии особняки и дворцы. Наоборот, он даже выгодно отличался от последних «прихватизировав» не чужое имение - а своё собственное, фамильное.
– Вполне себе представляю.
Кажется, я её теряю…
– Так ты, что, – подначиваю с иронической усмешкой, - помещицей решила заделаться? Колхозников на конюшне пороть, да борзыми щенками банковать?
– А разве, он - не…
– Нет. Тухачевский на роль Наполеона никак не годится и, ты при нём не станешь Жозефиной де Богарне – не надейся.
Не скрыть разочарования на лице, несмотря на все старания:
– Почему?
– Да, потому что это пустышка в красивой упаковке – не более. Вместо таланта политика - необходимого для метящего в Бонапарты, я вижу у него два: умение наживать себе врагов и мастерство укладывать в койку дур - вроде тебя.
Возмущается:
– Меня он не уложил в койку! Это я его… Чуть…
Покраснев, смущённо умолкает.
Ржу, не могу:
– Хахаха! Ну значит, Тухачевский - ваще бесталанный! Хахаха!
Поднимает на меня глаза:
– Зачем же тогда ты…?
– Многие знания преумножают печаль, моя Королева! Но запомни: что бы я не делал – я делаю это в интересах нашей «группы альпинистов». Чтоб тебе и нашим ребятам – повыше забраться. Поняла?
– Да, понять то я, поняла…, - нерешительно, - но, что же мне делать? С Тухачевским…?
***
А и, правда – что делать?
Сейчас самое время, воспользовавшись эффектом произведённым после операции «Вброс дохлой кошки» - свершить гигантские подвижки в дело строительства Вооружённых сил. Дальше, когда всё - рано или поздно устаканится, сделать это будет гораздо труднее.
Другого «толкача» искать поздно – благоприятный момент будет упущен.
Досадливо морщусь: как бы этого «смоленского помещика» на путь истинный направить? Как бы отбить у него охоту, в ущерб делу под юбками шарить? Может, напугать чем?