Клякса бифуркации
Шрифт:
Но с одной важной оговоркой: в довольно отдалённом будущем - до которого ещё дожить надо.
Остаётся, кто?
Правильно: Михаил Николаевич Тухачевский.
В бытность свою Наркомом обороны, Фрунзе назначил этого - крайне противоречивого в оценках будущих историков военноначальника, Председателем «Уставной подкомиссии» в составе «Главной уставной комиссии»… Тогда же Тухачевского включили в состав президиума «Комиссии по изучению опыта Гражданской войны», а в конце прошлого года
После возвращения Льва Троцкого на должность главы военного ведомства, Главный штаб РККА вновь возглавил экс-генерал-майор Императорской армии Павел Павлович Лебедев, Разведывательное управление Штаба РККА («Разведупр», «IV Управление Штаба РККА») – профессиональный военный разведчик Семён Иванович Аралов…
А вот боевую подготовку вооружённых сил, войсковую мобилизацию, комплектование воинских частей и подобные функции - Лев Давыдович посчитал делом второстепенным. Иначе почему он назначил на должность Начальника Управления РККА, такого дилетанта как Михаила Тухачевского?
Другие ответы, в голову просто не приходят!
Я б, Тухачевского и сам расстрелял за, например - «Временный Полевой устав» 1925 года, в котором было написано следующее:
«…В будущей войне нам придется драться не столько техникой, сколько превосходством своей революционной активности и классового самосознания».
Грёбанный Экибастуз!
Тупой идиот…
И ви мне будете говорить, что Мишка Тухач – не враг народа? Что Сталин его расстрелял зазря? Что будь сей «стратег» живой к 41-му году, мы уже 23 июня - к Ла-Маншу вышли бы?
Чистейшей воды вредительский саботаж и измена Родине в особо тяжкой форме, если говорить по существу. За это не расстреливать – голой жоппой на кол перед Мавзолеем сажать надо, чтоб два раза в год проходящие парадом по Красной площади слушатели военных академий – любовались на него и знали:
Воевать так как он предлагает – НЕЛЬЗЯ!!!
Но, выбора у меня нет.
Поэтому только вздохнул тяжело и головой покачал, принимая окончательное решение: выхода нет – будем лепить из дерьма (Михаил Тухачевский) конфетку (гениального стратега).
***
Мда… Да, уж…
Уж, да!
Я не нахожу слов.
Это какая-то «мыльная опера», вроде «Санты-Барбары» - а не нормальное попалово с творческим запилом «заклёпок». Обнаглевшие хронноаборигенны решительно не желают быть «юнитами-ботами» в этой альтернативной «компьютерной» стратегии и беспрекословно выполнять все мои прогрессорские хотелки.
Вместо того, чтоб тупо-упорно пилить предназначенные им «заклёпки», они в буквальном смысле - предпочитают в пиз… Пи, пи, пи…
Я считал, что Михаилу
Да и техники, чего там греха таить.
Ибо, он решительно ошибся в выборе профессии: самые страстные его увлечения – музыка (он, самолично неплохие скрипки делал и даже писал трактаты о составе лаков для них) и женщины. К военному же делу, он относился с прохладцей, перекладывая свои обязанности на «негра»…
Новость, да?!
Вот и для меня было сногсшибательным открытием, что генератором идей Тухачевского на самом деле являлся некий Какурин - Начальник отдела истории Гражданской войны при Штабе РККА. С биографией последнего пока не познакомился - за неимением под рукой своего «послезнания» (да и есть ли она там?), но судя по всему – он из военспецов49.
Короче, объявился конкурент по влиянию на этого «ключевого» для моих прогрессорских задумок человека и с этим придётся что-то решать-делать.
Но чуть позже.
Вот это всё на меня как холодную воду из ушата вывалила Елизавета, едва приступив к повторному охмурению «гениально-бездарного стратега» и будущей «невинной жертве» злодейско-кровавого режима.
Вполне внятная информативная речь, в «докладе» Лизы чередовалась с обычной бабской истерикой, коей за ней ранее не замечалось:
– Я не могу! Твои «методы» на нём не работают, Серафим! Я не устою, я в следующий раз ему отдамся «по-настоящему» - как какая-то похотливая сучка…!
Ну, ещё бы: знойный статный красавец с яркой внешностью и гвардейско-светскими манерами – женщины на таких западают влёт и, укладываются в их постели штабелями.
Короче, изрядно погорячился я со своими психологическими штучками-дрючками-заморочками, чрезмерно надеясь и уповая на них.
Закрыв лицо руками, плачет навзрыд:
– Я чувствую себя последней уличной putain! Хорошо, что mon pauvre p`ere не дожил до такого позора…
Я, в жутком афуе:
– Да что случилось, в конце то концов? Я не пойму: он тебя изнасиловал? Пытался?
– Нет… Да…
– Так, «да» или «нет»?
Уткнув голову меж колен:
– Я его сама… Я хотела… Я его чуть не изнасиловала…
Плачет.
Ласково глажу по голове:
– «Чуть» не считается, моя маленькая глупышка! И в наших желаниях – даже в самых неприличных из них, нет ничего позорного или предосудительного – если мы имеем силы их обуздать. Ты не одна такая: вот и мне тоже - очень часто хочется кого-нибудь… Хм, гкхм… Так, ведь я же терплю! Давай успокойся и рассказывай всё по порядку.