Клякса бифуркации
Шрифт:
Из непряденых волокон крапивы в русских сёлах и деревеньках вили веревки и канаты. Из коротких и грубых волокон, ткали так называемую «ряднину» - грубое полотно, шедшее на мешки, одеяла, подстилки и накидки для скота.
Из получившейся после механической обработки мягкой кудели, крестьянские девки ткали плотные холсты, из которых шили сарафаны, рубахи, полотенца и постельное белье для приданого.
Ещё одно немаловажное соображение…
Хлопок идёт не только на одежду. Ещё, это – ценнейше-важнейшее сырьё для многих видов промышленности. Например, из него делают пироксилиновый
Не папуасы же мы какие – в бою голыми яйцами сверкать!
Конечно, в конце 30-х, в СССР научились делать порох из древесной целлюлозы, поэтому в Великую Отечественную – «всего лишь» половину пороха мы получали по Ленд-лизу.
Однако «за державу», всё же обидно: получается без Америки мы и, воевать - не в состоянии.
Вот я и думаю: если, ещё задолго до войны - удастся хотя бы частично заменить хлопок крапивой для текстильной промышленности – возможно, получится перебиться без загребущей «руки помощи» большого заокеанского «брата».
***
Ещё вот такие есть соображения.
Кроме элементарной нехватки сырья для производства, русский порох считался «грязным»: нестабильным при горении – что приводило к низкой кучности и дающим сильный нагар в стволе оружия – преждевременный износ.
Почему, спросите?
«Ах, эти жоппорукие русские…».
Нет, не так!
Лучшим сырьём для производства порохов являются длинноволокнистые сорта хлопка, причём обязательно ручной сборки. Среднеазиатский коротковолокнистый хлопок, сырьё машинной сборки и древесная целлюлоза - содержат значительное количество примесей, усложняющих предварительную подготовку к пороходеланию и снижающих качество продукции.
Мда… География – это судьба!
Вы подумали то, что и я?
Северный среднеазиатский хлопок – худший в мире, никто не спорит.
Но ведь русский лён, конопля и как мне мнится - крапива, наоборот – самые лучшие!
А ведь, всё это практически одна суть - целлюлоза…
…Порох из крапивы?!
Ну, а почему бы и нет?
В любом случае – попробовать не только можно, но и нужно.
***
Наш пароход, арендуемый сперва владельцем американской компании «Монтана» Иохелем Гейдлихом, а затем Председателем «Межрабпома» Вильгельмом Мюнценбергом - есть предприятие частное и, его владелец - никогда не откажется заработать лишнюю копейку. Поэтому я ничуть не удивился неожиданной задержке отплытия судна: словами Вилли, к капитану (он же владелец судна) поступило предложение о «попутном грузе» до Питера.
– Насколько долгой будет задержка?
– Обещают не более трех суток, - отвечает тот.
Бывший при разговоре Иохель Гейдлих, виновато разводит руками:
– В подписанном контракте запрета нет, а срок прибытия в Ленинград указан приблизительно.
– Ты первый раз занимаешься морскими перевозками, Бро,
– За счёт хозяина груза, - успокоил меня Вилл, - фирмы «Zепtга1е Moskau», или «ZMO».
Услышав знакомое слово, я насторожился:
– Ты сказал «Moskau»?
Тот, меня успокоил:
– Германская фирма, зарегистрированная в Москве.
– Ах, вот как… Тогда всё понятно.
Трое суток задержки пошли мне на пользу: прикупил небольшую разорившуюся ювелирную мастерскую - во время Великой войны мелкосерийно изготавливающую военную оптику.
Кто будет на ней работать?
Зэка Модест Модестович Фаворский, известный в вполне определённой среде по прозвищу «Филин», прежде на воле - «фармазон», «маклёр» или «малявщик» (так я и не понял - как на воровском жаргоне правильно называется профессия подделывателя документов), а ныне – писарь в администрации Ульяновского исправительно-трудового лагеря, обладал красивым почерком и умением подделывать документы.
Но не только!
Свою трудовую карьеру он начинал с вполне законной и мало того – весьма уважаемой профессии ювелира. Лишь потом, в связи с некими жизненными обстоятельствами - «кривая» вывела его на сколькую криминальную дорожку. Однако, через полгода у него «звонок» и он уже пару раз он мне жаловался, что в Ульяновске нет ювелирной мастерской, а то бы он у нас остался…
Ну, а что?
Вполне ещё бодро-шебуршной старикан!
А занимаясь любимым делом – ещё как минимум лет десять-пятнадцать протянет, подготовив за это время себе смену из ульяновской молодёжи.
Но всё равно, через вновьобразованную Гамбургскую фирму «Gebraucht», решил подыскать парочку немцев умеющих работать с ювелиркой и оптикой ему в подмогу.
Сперва, нехай тупо шлифуют линзы для очков, а там видно будет.
***
Все остававшиеся сомнения рассеялись как утренний туман к полудню, когда увидел на пирсе несколько десятков ящиков с надписью «Mechanische Ersatzteile f"ur Autos» и, его сопровождающих - старательно скрывающих вбитую на уровне инстинкта строевую выправку.
На моих глазах, происходило тайное сотрудничество между немецким Рейхсвером и Красной Армией, так сказать – в режиме «он-лайн».
Ну, что делать?
А что тут сделаешь!
Только и оставалось, как сердито крикнуть «грузчикам», когда ящики с «деталями машин», стали перемещаться в трюм:
– Осторожно майнуйте – зверюшек моих не подавите!
Недоумённо таращаться, не понимая.
– Вилли! Переведи им: за своих нутрий, я им ещё в этом году - Сталинград и Курскую битву устрою!
Однако, тот и сам не понимал, а переводчик куда-то отлучился:
– Ich verstehe nicht was du gesagt hast?
– Тьфы ты, нерусь…
Ищу глазами толмача, но тот вместе с секретарём, уже сам бежит с слегка выкаченными глазищами и что-то на языке Шиллера трёт по ушам Председателю «Межрабпома». Тот, засуетившись, через него же передаёт:
– Извини, Серафим – срочно вызывают к телефону.
– Иди, чего уж там.
Взял своих троих телохранителей и сам полез в трюм, следить за сохранностью своего хабара.