Клубничка для босса
Шрифт:
— Не знаю, — медленно покачивая головой, обронила Маша, доставая из духовки свежеиспеченный пирог. — Это ж ни стыда, ни совести у девки нет, — продолжала, нарезая выпечку небольшими кусочками. — С мужика стащил же. А наглости набралась, приехала.
Не понимала. Казалось, сама никогда бы так не сделала. А тут… Времена другие? Возможно. Теряет многое? Без сомнения.
— Панике отбой, — раздался на лестнице вполне бодрый голос сына. — Отлично всё теперь, будет, — продолжал, спускаясь в кухню. — Прошлое в прошлом остается. И возобновлять
Завтрак в целом прошел на позитиве. Вообще, мама удивила. Пирог с утра пораньше. Как-то до сих пор завтраки более простыми были. Чаще — бутерброды. Ну, яичницу могла пожарить. Но, чтобы выпечка…
Стук в дверь вызвал недоумение. Все трое переглянулись. Что-то утро сегодняшнего дня, богато на гостей.
— Сам открою, — обронил Вениамин, поднимаясь из-за стола. — Если снова Светка, ей богу, вышвырну, — проворчал себе под нос, с таким расчетом, чтобы не оказаться услышанным.
Открыв дверь, сделал шаг назад. Ягодкина. Собственной персоной. Н-да, утро, действительно, богато на визиты. Исключительно женские. И, что-то подсказывало, в его адрес. Снова. С чем на этот раз? Точнее, чего ждать…
— Неожиданно, — проговорил медленно, взглядом фигурку гостьи окидывая.
Платьишко в горошек. Белый по красному. Ей, светленькой, идеально шло. На ножках легкие спортивные тапочки. А вот в руках…
— Алина, как раз к завтраку, — с улыбкой приветствовала её Мария Андреевна. — Пирог маковый, свежий, только испекла. Присаживайся с нами, — продолжала, поднимаясь и уже выставляя на стол четвертую чашку.
— Спасибо большое, только я не на долго, — поблагодарив, призналась Алинка, кладя на стол лист. — Вот, Вениамин Викторович.
К нему. Помедлив, неторопливо приблизился к столу. Остановился таким образом, что за спиной у девчонки оказался. И сбежать той — никак. Только если, через сидящего за столом Талова, переползать надумает.
— Это, что? — поинтересовался, взгляд на лист бросая.
«Заявление» , — выхватил первое слово. Сложно не выхватить. Посередине листа написано. На его имя. Отлично. Дальше, в общем-то, можно не спрашивать.
— Я увольняюсь. По собственному желанию. Не уволить не имеете права. Я узнавала. Работать больше у вас не хочу. Вот.
На одном дыхании всё выдала. Мысленно матернувшись, чуть в сторону сдал. Если девчонка сигануть решит, с ног хоть не собьет и истерику, только еще не хватало, не устроит.
— Отлично, — кивнул, задерживая на ней взгляд. — Только я в отпуске и вне офиса, никаких заявлений не принимаю, — заговорил совершенно спокойно. — И уж, тем более, не рассматриваю. Придется до осени подождать, Алина Игоревна.
— Примете, — уверенно произнесла,
Виктор Викторович с трудом сдержал смех, кашлянув в кулак. Мария Андреевна ошарашенно уставилась на сына. На сына, а не на гостью!! Сам Егорский снова мысленно матернулся. Чертыхнулся. И высказался в адрес всего и вся. Про себя. А Алинка, развернувшись на пяточках, выпорхнула из дома…
Глава 26
В ссоре
— Вот Алинка, вот чертенок, — всё же не сдержал усмешки Талов, на сыне взгляд задерживая. — Молодца, сделала-таки тебя.
Не видел обеспокоенного взгляда жены. Боялась та последствий нежданного визита молоденькой соседки. Учитывая характер собственного сына, ждала сейчас реакции не совсем…
— Отличное начало дня, с-су… — бросив взгляд в сторону матери, Егорский, забрав со стола лист, направился к себе.
Не привык материться при женщинах вообще, а уж при матери… совесть не позволяла. Воспитан был правильно. Все, что думает в адрес наступившего дня, то есть, плавно уходящего утра, высказал вслух уже в комнате, пока переодевался.
— Вить, а ты сказать другого, ничего не мог? — поинтересовалась, на мужа глянув. — Он же сейчас просто соберется и уедет. Ну, что ты, как…
— Маша, нашему сыну тридцать с хорошим плюсом, — с завидной периодичностью напоминал жене о возрасте сына. — Сомневаюсь, что поведет себя, как девчонка. А Алинка молодец. Вот такая невестка меня точно устроит. Спуску ему не даст.
Серьезен был, как никогда. Мария Андреевна в растерянности уставилась на мужа. Поддержки от него ждала, а не…
В следующую минуту в лице сменилась. Вениамин на лестнице появился, в брюки дорогие свои городские переодевшийся и в рубашке. Вот так только в город ездил. То есть, получалось…
— Вень, — в двери остановившись, решительно головой качнула, вслух предупредив, — Не выпущу. Возвращайся к себе и…
Угроза… Смутно себе как-то Талов представлял приведение угрозы жены, в действие. Учитывая, что Венька у них хоть и не два метра ростом, но чистые сто восемьдесят сантиметриков точно есть, а Маша — метр с кепкой…
— Мам, ты чего? — искреннее недоумение. — Мне в город надо.
— Подождет твой город, — продолжала упорствовать мадам Талова. — К стерве этой не пущу. Алинка дурь сморозила. Девчонка, ветер в голове. Вам просто надо поговорить. Дай ей время успокоиться и…
Прикрыв на секунду глаза, сам постарался успокоиться. Доходить стало, что с матерью. Только, как ситуацию выправить, пока ни малейшего представления не имел. Учитывая, что последний его, вот такого рода отъезд, на пару лет практически прекратил общение… Удивляться ничему не приходилось.