Клубничка для босса
Шрифт:
Утром, Алинка еще спала, с огорода шла. Увидела, как через калитку Люська Звонарева заглядывает. Вот уж у кого фамилия соответствовала! Не дай бог, что узнала, даже случайно. По деревне в миг разнесет. И то, что сейчас мимо не прошла, не могло не насторожить бабу Тому.
— Ищешь кого? — поинтересовалась, к калитке приближаясь.
— Да нет, так заглянула, — пожала плечами соседушка. — Ночью сегодня, Алинку вашу с соседом видели, по деревне шастали…
Вот оно, что. Ну, в целом ожидаемо. Это ж как любопытство
— И что? — поинтересовалась Тамара Ильинична. — Куплена деревня тобой, что ли? Люди молодые. Работают вместе. Погулять, что ли не могут?
— А, смотри, баб Том, чтобы Алинка ваша ребеночка не нагуляла. А то ведь и Толька не возьмет брюхатую-то.
Вон оно, что. Значит, поползло уже по деревне. И, не удивится, если от Звонаревой же и пошло.
— Вы за Люськину девку переживайте, — посоветовала Тамара Ильинична, резкости в голосе не скрывая. — Третьего кобеля уже в дом тащит. Никак не остановится. Потом знать не будет, чьего, ребеночка-то воспитывает. Кому на алименты подавать.
Ушла, слова не добавив. А сейчас, с чего-то вдруг, вспомнился разговор.
В дверях комнаты Алинкиной остановившись, вздохнула тяжело. Ревела, в подушку уткнувшись. Вот, что с ней делать. Да и Венька, ничего не скажешь, хорош. Нет, чтоб объясниться с девчонкой, в город свой укатил. А у этой — характер. Не выкинула бы какой фортель. Не спокойно как-то на душе было. С того момента, как увидела припарковывающуюся к дому Таловых, машину Светочки, жены несостоявшейся Егорского…
Глава 27
Друзья
— Ты себе, что позволяешь?! — с ходу начал Хабов, буквально выпрыгивая из, с визгом припаркованного у входа в офис, автомобиля. С какой скоростью несся, черт его знает. Ладно хоть, никого по пути не придавил ненароком.
— И тебе здрасьте, — не удержавшись, съязвил Егорский. — Так понимаю, здороваться не будем?
Вот так, обычно, и происходит. Когда планируешь обернуться за считанные часы, обязательно что-нибудь из колеи выбьет. А в том, что друг «нарисовался» не на пару слов сомнений не оставалось. Взвинчен до предела. В подобной ярости до сих пор видеть не приходилось. Что тому могло послужить причиной…
— А ты считаешь, надо?!
Выдерживая паузу, Егорский с минуту над чем-то размышлял. Основательно. Внимательно посмотрев на друга, со всей серьезностью предложил:
— Тём, не знаю, что за муха тебя укусила, но давай сразу выкладывай, — предложил, на часы взгляд бросая. — Честное слово, времени в обрез. Я своим обещал к обеду, край до вечера, обернуться. А еще в одно место заглянуть надо.
Денек сегодня, лучше не придумаешь. Сперва Светка приперлась. На кой ляд, так и не понял толком. Вряд ли, действительно, надеялась, что вернуться получится. Все точки на «и» расставлены были еще несколько недель назад. В том числе и с местом работы. Всё. Не работала она больше в «Колибри». Не терпел и не прощал предательства. Потом Алинка со своим напильником. Точнее, с заявлением. Вот же въелся в мозг этот её напильник. Додуматься же до такого надо было.
Вспомнив утренний визит девчонки, усмешку с трудом сдержал. Опасения небезосновательные имелись, что друг не поймет и с ходу просто по физиономии съездит.
— Давай сразу, — кивнув, согласился Хабов, запуская свой телефон. — Сколько Алинка тебе должна за свой последний косяк? Так понимаю, в нем основная проблема? Ты мне мог сразу сумму обозначить? Или удовольствие доставляет, девчонку под себя укладывать, выбора, не оставляя?!
— Стоп, — тряхнув головой, Вениамин в полном непонимании воззрился на друга. — Кого укладывать? — то, что ни черта не понимал, очевидно. — Тём, ты говори, не заговаривайся. Я таким манером проблемы не решаю. Если ты про Алинку…
— А у тебя еще какой-то сотрудник клиентов дорогих, не в тот отель отправил? — не дослушивая Егорского до конца, поинтересовался Хабов. — Слушай, Вениамин Викторович, я тебя месяц назад спрашивал о происшествии. Ты меня заверил, что проблема решилась. А сегодня узнаю, что Алинку под себя положил. Так дела не делаются. Она же девчонка совсем! У тебя, сука, разница с ней, сколько?! То, что у неё родителей нет…
— Хватит! — чуть повысив голос, остановил Егорский словесный поток друга. — Я понял. Теперь послушай меня. Спокойно послушай, — попросил, перехватывая взгляд собеседника, настроенного явно недружелюбно. — Ушли все! — рявкнул на выскочившую на улицу охрану. Опомнились, черти, что шеф что-то застопорился на входе, то есть, выходе. — Все, я сказал, что неясного?! — поинтересовался, на замешкавшихся сотрудников безопасности далеко не снисходительно глянув. Исчезли.
С другом предстояло объясниться. Как? Хороший вопрос. В целом суть проблемы понял. Теперь бы понять, как саму проблему разрулить. Взведен, как тот курок. Неосторожное действие, будет выстрел. То есть, взрыв. Срыв. Чьих рук дело, догадывался. Разбираться некогда. Да и, по правде говоря, не хотелось.
— Ну, валяй, удиви своей версией происходящего, — предложил Хабов, пятой точкой опираясь на капот своего авто. — Только начинать заливать про великую любовь мне сейчас не надо. Твоя великая любовь с ногами от ушей и с декольте до пупа, известна всем. Или, что, на девочек потянуло?
— Знаешь, почему по роже до сих пор не получил за свои наезды? — обращаясь к другу, поинтересовался Вениамин. Ответа не дожидаясь, продолжал, — Потому, что Алинка, боюсь, не поймет, если сцепимся сейчас. Хорошенькая она у вас. Во всех отношениях. Такими, как она, не пользуются. А если и пользуются, то только моральные уроды, к которым я себя, не смотря на твое, так понимаю обратное мнение, не отношу. Это — первое. Второе. Проблема с туристами, действительно, давно решена, — продолжал, выдерживая максимально жесткий тон. — Мне та проблема фактически ничего не стоила, кроме немного подмоченной репутации. Уладили. Без суда. Сыграли в квест. Как раз у очаровательной спутницы толстосума, день рождения был. Все довольны.
— Если всё так, какого черта ты пристал к девчонке? — не удержался-таки от замечания Хабов.
Его не слышали? Не желали услышать? Или, какие-то серьезные проблемы с восприятием речи? Впрочем, да, о чем это он. Как бы сам среагировал, получи информацию о том, что один из друзей затащил на себя, то есть, в свою постель, сестру. Пусть и кузину.
— Опасаюсь все же получить по роже, но задам встречный, какого черта ты вцепился в свою Ленку?
Вопрос Егорского ввел в некоторый ступор. Целую долгую минуту Хабов молчал. Пристальный взгляд, в котором одновременно с сомнением мелькнуло что-то срони удивлению.