Клоун
Шрифт:
— Подумать только… Ты и впрямь умудрился почерпнуть вдохновение из девиза «Тайнозрителей» и истории Дейли…
— За это я обязан вознести хвалу Богине, а также поблагодарить вас за ваши мудрые наставления, — с абсолютно невозмутимым видом парировал Клейн.
Скрипнув отодвигаемым стулом, старый Нил тяжело опустился на сиденье. С нескрываемой горечью в голосе он пробормотал:
— Если бы… если бы только я узнал об этом на двадцать лет раньше… Как бы всё обернулось…
Прекрасно зная, что ни возраст, ни физическое состояние
В такой ситуации любые слова утешения прозвучали бы как жестокая насмешка.
— Когда-то давно я тоже пытался нащупать путь к быстрому овладению зельем, отталкиваясь от нашего девиза. Но, увы, так и не смог выйти на верную дорогу, — старый Нил потер виски, делясь своей болью низким, надтреснутым голосом. — А когда успех Дейли наконец подарил мне озарение, мне уже перевалило за пятьдесят. Я попросту опустил руки. Мой разум сам убедил себя, что это удел гениев, недостижимый для простых смертных.
Старик погрузился в безмолвие на несколько минут. Наконец, подняв голову и посмотрев на юношу, он произнес:
— Какая чудовищная ирония… Осознать, чего именно я лишился, лишь на закате своих дней.
«Судя по всему, у старого Нила и раньше были смутные догадки насчет метода отыгрыша. Стоило мне лишь поделиться своим опытом, как пазл в его голове мгновенно сложился…» — Клейн попытался утешить его:
— По правде говоря, это вряд ли бы что-то кардинально изменило. Ведь у Церкви всё равно нет формулы 8-й Последовательности, соответствующей «Тайнозрителю».
— Быть может, она есть у Священного Собора… Хотя нет, если бы она у них была, они бы как минимум сообщили название филиалам… Впрочем, всегда оставался шанс найти ее на подпольном рынке… — пробормотал старый Нил. Опершись о стол, он медленно поднялся, покачал головой и выдавил из себя улыбку: — Зато я так и не потерял контроль. Прожил несколько десятков лет в здравом уме и твердой памяти… Хвала Богине.
Начертав на груди знак багровой луны, он покинул караульное помещение. Его лицо было мрачным, а от былой старческой хитринки не осталось и следа.
Проводив взглядом ссутулившуюся спину старика, пока тот не скрылся за поворотом, Клейн внезапно издал долгий, тяжелый вздох.
Теперь он еще больше не понимал мотивов высшего руководства Церкви. Зачем, во имя всех святых, им понадобилось скрывать от своих же людей «метод отыгрыша»?
Спустя долгое время Клейн наконец вырвался из плена размышлений и перевел внимание на лежащие перед ним внутренние архивы Ночных Ястребов.
С тех самых пор, как он втянул в Клуб Таро юношу из Города Серебра и выяснил, что там в ходу древние названия многих вещей, он целенаправленно налег на изучение этого вопроса. Ему просто необходимо было выучить соответствия между древними терминами и их современными аналогами.
Неизвестно, сколько прошло времени,
Практически в ту же секунду в сознании Клейна отчетливо всплыл образ Данна Смита, облаченного в его неизменный черный плащ ниже колен.
«После полного переваривания зелья Провидца моя интуиция и Духовное восприятие тоже заметно обострились…» — глубокомысленно кивнув, юноша спустя пару секунд действительно увидел вошедшего капитана.
— Твое письмо, — Данн вскинул правую руку и легким движением запястья швырнул конверт прямо в Клейна.
Клейн изящно вскинул руку, намереваясь эффектно поймать послание. Увы, его глазомер и реакция оказались далеки от идеала.
Шлеп!
Письмо сиротливо шлепнулось на пол, а правая рука юноши так и осталась неловко висеть в воздухе.
В повисшей гробовой тишине его рука сначала застыла, а затем, словно так и было задумано, плавно поднялась выше, приглаживая волосы.
— Освещение от этих газовых ламп всё-таки оставляет желать лучшего, — небрежно бросил Клейн первую попавшуюся отговорку. Наклонившись и подобрав конверт, он скользнул взглядом по адресу.
«Мистеру Хорнакису… Письмо от Даста Гудериана…» — мгновенно сообразив, от кого послание, он выдвинул ящик стола и достал нож для вскрытия писем.
Согласно правилам отряда Ночных Ястребов, если на конверте значился конкретный, реальный адресат, Розанна или другие клерки передавали почту напрямую. Но если письмо было анонимным или получатель числился неизвестным, корреспонденция ложилась на стол Данну Смиту. И уже капитан решал ее дальнейшую судьбу.
Осторожно взрезав бумагу, Клейн вытащил сложенный лист, быстро развернул его и пробежался глазами по строчкам.
Врач психиатрической лечебницы отчаянно молил о скорейшей встрече. Причем настаивал на свидании уже сегодня, в два часа пополудни.
«Ему удалось раздобыть рецепт Телепата? Или стряслось нечто непредвиденное?» — Клейн взмахнул листком и поднял взгляд на Данна:
— Капитан, мой осведомитель… тот самый, из Алхимиков Психологии… просит о встрече сегодня в два часа дня.
— Намекнул, в чем дело? — спросил Данн, словно предвидя такой поворот.
— Ни слова, — покачал головой Клейн.
Немного поразмыслив, капитан ответил своим густым, бархатистым голосом:
— Пусть Леонард пока подменит тебя у врат Чаниса. Я пойду с тобой и залягу неподалеку. Подобные экстренные вызовы зачастую оказываются банальной ловушкой. На моем веку таких историй было пруд пруди. К тому же, если у него действительно важные новости, мое присутствие позволит нам среагировать молниеносно.
«Капитан, а вы и впрямь стреляный воробей… Да, как только дело касается реальной работы, вы превращаетесь в скалу — надежного, опытного командира, у которого напрочь пропадает всякая забывчивость…» — Клейн без колебаний согласился: