Клоун
Шрифт:
По правую руку от нее лежало серебряное зеркало. Его поверхность была настолько мутной и шероховатой, что в ней почти не угадывались очертания.
Внезапно на глади этого зеркала проступил алый, кровоточащий след.
Лицо миловидной Трисс мгновенно помрачнело. Она вскочила на ноги, подошла к окну и молча уставилась во мрак ночи.
Глава 123
Сверхъестественная битва
За стеклом окна раскинулся заброшенный, мрачный сад, густо заросший колючими лозами. Темные
Вокруг царила звенящая, абсолютная тишина, словно мир замер в ожидании прихода ночи.
Трисс, чьи черты лица по отдельности казались вполне заурядными, но вместе складывались в картину невероятной, завораживающей красоты, отвела взгляд от окна. Быстрым шагом подойдя к вешалке, она сняла длинную черную мантию с глубоким капюшоном.
Девушка проворно накинула мантию, застегнула пуговицы, туго затянула пояс и накинула капюшон на голову, в мгновение ока преобразившись в настоящего ассасина.
Трисс подняла правую руку и провела ею перед лицом. Ее скрытые под капюшоном черты мгновенно поплыли, став размытыми и иллюзорными.
Следом она залезла в потайной кармашек на поясе и извлекла щепотку мерцающего, фосфоресцирующего порошка. Шепча заклинание, она осыпала им себя с ног до головы.
Силуэт Трисс начал исчезать дюйм за дюймом. Контуры ее тела стирались, словно карандашный набросок под безжалостными ударами ластика.
Став абсолютно невидимой, она бесшумно покинула спальню, проскользнула в комнату напротив и распахнула окно, лишенное защитных решеток.
Легким, грациозным прыжком Трисс вскочила на подоконник. Она посмотрела вниз, на газон за домом, на почти слившуюся с темнотой железную ограду и на «Сборщика трупов» Фрая, который как раз бесшумно перемахивал через стену.
Глубоко вдохнув, она словно невесомое перышко скользнула вниз, без единого звука приземлившись на траву.
Облаченный в черный плащ и сжимающий в руке фирменный револьвер, Фрай с его высоким носом и тонкими губами настороженно озирался по сторонам. Он выискивал малейшие признаки появления мстительных духов или злобных призраков.
Ведь он мог видеть этих тварей невооруженным глазом!
Трисс бесшумной тенью приблизилась к Фраю и обошла его со спины. В ее руке неведомо когда появился кинжал, лезвие которого было сплошь покрыто густой черной краской.
Вшух!
Ее удар был стремителен, как порыв шквального ветра. Кинжал по самую рукоять вонзился в поясницу Фрая.
Но в это самое мгновение мир перед ее глазами внезапно разлетелся на куски. Разлетелся вдребезги, словно хрупкая иллюзия.
Трисс с ужасом осознала, что всё еще стоит на подоконнике, глядя вниз на газон и железную ограду.
Вот только теперь за стеной находился не один лишь «Сборщик трупов» Фрай. Там стоял Леонард Митчелл, уже взявший окно на мушку. А рядом с ним, полусогнувшись, закрыв глаза и массируя межбровье, застыл Данн Смит.
Зрачки Трисс сузились. Она мгновенно поняла, что всё произошедшее было лишь сном. Она неведомо когда успела провалиться в грезы!
Бах! Бах! Бах!
Леонард и Фрай синхронно открыли огонь. Три пули безошибочно вонзились в невидимую цель, которая, казалось, всё еще не до конца стряхнула с себя оцепенение сна.
Хрясь!
Силуэт Трисс проступил из пустоты. По нему зазмеилась глубокая трещина, и в следующее мгновение фигура разлетелась на куски… превратившись в россыпь осколков грубого серебряного зеркала!
Внутри дома настоящая Трисс, успешно применившая магию подмены, резко развернулась и бросилась бежать. Мчась по коридору и скатываясь по ступеням, она пулей слетела на первый этаж.
У-у-у! Первый этаж был насквозь пропитан ледяным, пробирающим до костей ветром. Казалось, он дует здесь вечно, замораживая саму душу. Повсюду бесцельно, с глухой апатией блуждали бесчисленные прозрачные, невидимые фигуры.
Утратившая невидимость Трисс, прорываясь сквозь сонмы этих фантомов, с каждым шагом теряла крохи тепла. Когда она наконец добралась до алтаря, ее тело уже била крупная, неконтролируемая дрожь.
Алтарем служил круглый стол, в самом центре которого возвышался идол, искусно вырезанный из белой кости.
Статуэтка размером с голову взрослого мужчины имела лишь смутные, едва угадываемые черты лица, в которых, тем не менее, проступал образ невероятно прекрасной женщины.
Ее волосы ниспадали с головы до самых щиколоток. Каждая прядь была толстой, рельефной и до жути напоминала извивающуюся ядовитую змею или склизкое щупальце.
А на кончике каждого такого щупальца громоздились глаза — одни распахнутые, другие плотно сомкнутые, — образуя пугающую, тошнотворную мозаику.
Вокруг этого зловещего идола были в хаотичном беспорядке разбросаны грубо сколоченные деревянные куклы. На каждой из них виднелись имена и краткие сведения о жертвах. Например: «Джойс Майер».
Помимо этого, на круглом столе горели три свечи. Их мутные, зеленовато-желтые язычки пламени отчаянно метались под напором ледяного ветра.
Трисс почтительно поклонилась идолу и принялась лихорадочно шептать заклинание.
Следом она бесцеремонно смахнула кукол в сторону, задула свечи и схватила костяную статуэтку.
У-у-у!
Завывание ветра мгновенно переросло в истошный, пронзительный вой. Закрытые окна ходуном заходили в рамах.
Дзынь! Хрясь! Стекла не выдержали напора и брызнули осколками. Смертоносный, ледяной шквал вырвался на свободу, обрушиваясь во все стороны.
Фрай, который как раз успел обогнуть дом и благоразумно не решался соваться в зону действия алтаря, внезапно содрогнулся. Он физически ощутил, как кровь в жилах стынет и покрывается коркой льда, а движения становятся неповоротливыми и тяжелыми.