Клоун
Шрифт:
В этот момент главный секретарь Агухида намеренно спросил:
— Но разве они не могут построить броненосец сами?
Некоторые дворяне и депутаты втайне кивнули, считая, что такую возможность исключать нельзя.
На лице Агухида тут же расцвела улыбка, и он медленно покачал головой:
— Невозможно. Это абсолютно исключено! Чтобы построить такой броненосец, нужны три крупных угольно-металлургических конгломерата, двадцать крупных сталелитейных заводов, шестьдесят ученых и множество старших инженеров из Баклундского артиллерийского института и кораблестроительного института порта Притц! Нужны две Королевские
Пираты никогда этого не добьются.
Произнеся это, он сделал паузу, а затем вскинул руки вверх и страстно выкрикнул:
— Дамы и господа! Эпоха гигантских кораблей и великих пушек наступила!
Глава 9
Записи
Отдохнув полчаса, Чжоу Минжуй, который уже начал считать себя Клейном, наконец-то пришел в себя. За это время он обнаружил, что на тыльной стороне его правой руки появились четыре черные точки, образующие небольшой квадрат.
Эти точки постепенно посветлели и вскоре исчезли, но Клейн точно знал, что они все еще скрыты в его теле, ожидая пробуждения.
«Четыре точки, квадрат… неужели это соответствует четырем порциям основной еды по углам? Значит, в будущем мне больше не придется готовить еду, а можно будет сразу переходить к шагам и заклинаниям?» — у Клейна возникла смутная догадка.
Звучало неплохо, но когда на теле появляется нечто странное и непонятное, это всегда вызывает страх.
Вспомнив, что необъяснимые земные практики фаншу каким-то образом сработали и здесь, вспомнив странное перемещение во сне, вспомнив таинственный, психоделический мир серого тумана, неизвестно что собой представляющий, и, наконец, вспомнив тот шепот, что блуждал вокруг во время «ритуала», доводя до безумия, Клейн не смог сдержать дрожь — он содрогнулся в жаркий день конца июня.
Когда-то он слышал фразу: «Самое древнее и сильное человеческое чувство — это страх, а самый древний и самый сильный страх — это страх перед неизвестным», и сейчас он в полной мере прочувствовал этот страх перед неведомым.
С небывалой, непреодолимой силой в нем вспыхнул порыв соприкоснуться с мистической сферой, узнать больше и развеять эту неизвестность, но в то же время появилось и желание спрятать голову в песок, сбежать, притворившись, будто ничего не произошло.
За окном ярко светило солнце, покрывая письменный стол слоем «золотой пыли»; Клейн смотрел туда, словно прикасаясь к лучику тепла и надежды.
Стоило ему немного расслабиться, как он тут же почувствовал, что на него накатывает бурная волна усталости.
Бессонная ночь и недавнее истощение сил сделали его веки тяжелыми, словно свинцовые белила, и они безостановочно слипались.
Тряхнув головой, Клейн оперся рукой о край стола и, даже не потрудившись убрать разложенный по четырем углам ржаной хлеб, пошатываясь, подошел к двухъярусной кровати; едва он лег и его голова коснулась подушки, он провалился в глубокий сон.
Урр! Урр!
Голод пробудил Клейна; он открыл глаза, чувствуя себя свежим и отдохнувшим.
«Разве что голова еще немного побаливает», — он потер висок и сел на кровати, чувствуя,
Расправляя складки на одежде, он вернулся к письменному столу и взял серебристо-белые карманные часы с узором из виноградных лоз.
Щелк! Крышка откинулась, секундная стрелка тикала — тик-так, тик-так.
«Половина первого, проспал больше трех часов…» — сглотнув слюну, Клейн опустил карманные часы в карман льняной рубашки.
На Северном континенте сутки также делились на двадцать четыре часа, каждый час — на шестьдесят минут, а каждая минута — на шестьдесят секунд; а вот совпадала ли продолжительность секунды с земной, Клейну было неведомо.
Но для него сейчас такие слова, как оккультизм, ритуал и мир серого тумана, даже не приходили в голову; самым важным в этот момент была еда, еда!
Только на сытый желудок можно придумывать планы! Только на сытый желудок можно действовать!
Без колебаний Клейн собрал с четырех углов куски ржаного хлеба, стряхнул с них налипшую пыль и решил использовать один из них в качестве основного блюда на обед.
Поскольку на его родине существовал обычай делить и есть подношения после ритуалов, а эти четыре куска ржаного хлеба на вид ничуть не изменились, он, учитывая, что в кармане у него оставалось всего пять пенсов, рассудил, что человеку все же нужно быть бережливым.
Конечно, здесь сказалось и тонкое влияние осколков воспоминаний и жизненных привычек первоначального владельца тела.
Поскольку газ был слишком дорогим и его жалели тратить даже на освещение, он вытащил печь, добавил угля, и Клейн стал расхаживать взад-вперед, дожидаясь, пока закипит вода.
Если есть такой ржаной хлеб всухомятку, можно и подавиться!
«Эх, неужели придется жить так: утром черный хлеб, днем черный хлеб, и только вечером можно будет поесть мяса… Нет, если бы Мелисса не позаботилась о моем предстоящем собеседовании, мясо было бы только два раза в неделю…» — Клейн, слоняющийся без дела и из-за голода неспособный думать о серьезных вещах, осматривался по сторонам.
При мысли о том фунте баранины его взгляд, устремленный на кухонный шкаф, казалось, слегка позеленел от голода.
«Нет-нет, нужно дождаться Мелиссу и съесть вместе», — Клейн решительно помотал головой, отвергая мысль отрезать половину и приготовить сейчас.
Как одинокий пес [14] , скитающийся по мегаполисам, хотя он в основном питался вне дома, базовые кулинарные навыки он все же приобрел; нельзя сказать, что готовил он восхитительно, но для жизни хватало.
Повернувшись, чтобы с глаз долой, из сердца вон [15] , Клейн вдруг вспомнил, что утром, кроме мяса, он купил еще молодой горошек и картошку!
14
??? (dan sheng gou) — Одинокий пес. Популярный китайский интернет-сленг, означающий одинокого человека, холостяка.
15
????? (yan bu jian wei jing) — С глаз долой, из сердца вон (букв. чего глаза не видят, от того душа чиста). Китайская идиома, означающая, что если не видеть чего-то неприятного, то и на душе спокойнее.